?

Log in

[sticky post] Путеводитель по ЖЖ

Если вы попали на эту страницу, оттого, что вас интересуют мои книги, "Путешествия. Инструкция по эксплуатации" и "Если бы Конфуций был блондинкой", то вам сюда - КНИГА

Если вас интересуют открытки, и всё, что с ними связано - вам сюда - ОТКРЫТКИ

А если вы попали на эту страницу по любому иному поводу, то тогда привет, азм есмь популярный блоггер Гайдамак. Да-да, тот самый о котором вы так много слышали, и не всегда хорошее, а если не слышали - неминуемо скоро услышите.
Это я. Точнее моя фотография:


Узнать обо мне подробно можно здесь, в постах по тегу Искренне ваш
А кому не терпится прямо вот сходу увидеть меня в обнаженном виде - жмите сюда, на отчет о нудистском пляже.

Здесь 100 фактов обо мне
Здесь отвечу на любой вопрос касаемый ЖЖ или меня лично

Меня можно френдить. Это не больно. Разве что немного в первый раз, но потом только приятно.

Если вы собираетесь комментировать данный ЖЖ - прочтите здешний кодекс поведения. Можете и не читать, конечно, но его незнание не освобождает от ответственности. Баню я легко, непринужденно и радостно. В переписку с базарным хамлом и Великими Мудрецами, что есть одно и то же, не вступаю, и все их комментарии стираю - так что не рассчитывайте руганью или троллингом легко и вальяжно отхватить себе внимания.

О политике френдования повествует пост Френдоцид. Взаимофренд отсутствует, и я чувствую себя по этому поводу великолепно. Это честность и уважение, к себе и к вам.
Его отсутствие позволяет мне беречь время - свое и ваше. Я поддерживаю только те знакомства, инициативы и разговоры, которые мне интересны, не тратя время и силы на пустое, лицемерное мелькание.
Не гонюсь за рейтингом. Да, для тщеславия приятно, но это не самоцель. Если бы мне был нужен рейтинг - я мог бы засесть на пару дней, и заспамить всю округу, как делают многие - с пидиристической такой радостью - "приффе-е-е-е-ет! Даффай дружить! У меня клёффый журнал! Чмаффки-чмаффки!" - и увеличить себе число френдов человек на 700 (по скромным подсчетам). Но зачем? Зачем мне эти "мёртвые души"? Что мне с ними делать?

Мною писано много всего и всякого, о мужчинах и женщинах, о вечном и бытовом, о жизни и смерти, Родине и чужбине, любви и ненависти, обо мне и о том, что меня окружает.
Пишу я так, чтобы мне самому себя было читать интересно. В каком-то смысле - главный фанат этого ЖЖ это я сам.
А чтобы и вы смогли зафанатить - существует

Путеводитель по ЖЖ

Я люблю путешествовать.
Объездил более 50 стран, еще больше городов и весей, о чем пишу тута фотоотчеты, не страдая излишней скромностью.

На каждую страну и некоторые регионы существует одноименный тег, в котором прописаны отчеты по этой стране, а также привязаны посты неразрывно с темой связанные.
Мои отчеты пристрастны и субъективны, зато неподкупны - заказные посты, подзамочные, рекламные а также пропагандирующие отсутствуют как класс.

Автор порой не гнушается ненормативной лексикой, фотографиями обнаженных натур, рассказами о борделях, субъективными оценками, потворством похоти и прочим смертным грехам, засилием бытовухи и скудностью официальных достопримечательностей, а также полным наплевательством на чувства верующих.

Я не обещаю вас беречь и вам угождать. Зато обещаю показать все мною виданное так, каким оно предстало мне.
Рассказать о том, о чем молчат путеводители. Или рассказать о тех местах, по которым нет путеводителей.
Как там у Туве Янссон - "Я полагаю, что каждое полотно, натюрморт, ландшафт, все что угодно - в самой глубине души автопортрет".

Отчеты по путешествиям:

Россия / Rosseûško-Matuško

Москва и Подмосковье

Украина

Весь остальной бренный мир в алфавитном порядке

Всё, наверное. Любое дополнительное словоблудие - от лукавого.
Ищите, и да обрящете.
Кликайте - и да отворят окна вам.
promo haydamak january 2, 2014 23:14 77
Buy for 100 tokens
1) Однажды я порвал латексную французскую вагину. Купил ее в секс-шопе на Монмартре. Решил использовать по прямому назначению. В какой-то момент она была совсем уж тесновата. А в следующий момент нежный латекс порвался пополам. "Не перевелись еще богатыри на Руси" - пробормотал я.…
Хутор поделен надвое железнодорожной веткой - мы знаем наизусть расписание всех пассажирских.
Больше всего нам нравится бакинский - он проходит нашу станцию, Кумылгу, в 22.57.
На нем иноземные надписи, он весь какой-то другой, непривычный, посланник иного мира.

В сельпо продается ситро и мороженое.
Пахнет степью и навозом. Изредка протарахтит мотороллер.

В черной ночи поют цикады. Я люблю смотреть в окно, в освещенное желтое пятно под фонарем.
Или лежать на диване, читать детективы.

Хорошо в деревне.
На лавочке сидим мы, пацаны, ведем светские беседы. Грызем семечки, гладим Тузика.

- "Пацаны, айда в волейбол!" - кто-то кидает клич.
На лавочке остаемся только я и Дрюша. Нам лениво. Кроме того, мы старше остальных на целых два года, оттого ведем себя элитарно - то есть надменно. Негоже нам просто подрываться, и бежать буцать мячик с какими-то деревенскими простолюдинами.
Субординацию блюсти надобноть. Продолжаем степенно сидеть.

Простые хуторские удовольствия приелись. А ведь впереди еще полтора месяца - и тогда уезжать от бабушек в большие города. Школа, поступления в институты, нелакомые образа взрослой жизни.
Поэтому мы просто сидим на лавочке, и мечтаем о чем-то простом, незамутненном, о чем можно мечтать только в светлой (как потом окажется) молодости - например о том, как мы станем владыками мира, и как переделим наш скромный земной шарик.

Нас несколько раз зовут в игру. Мы гордо отказываемся, сославшись на то, что не царское это дело.
На нас машут рукой.

- "Аристократы мы с тобой" - подытоживает Дрюша.
- "Да уж" - соглашаюсь я - "Негоже аристократам играть в какой-то там волейбол. У аристократов свои игры - гольф там, например".
В моем сознании гольф - самое тупое, но статусное, что вообще можно выдумать. Ходят какие-то кичливые люди, полчаса готовятся к удару, секунду бьют, потом еще полчаса идут до мячика, потом еще полчаса готовятся.
На голове шапочка с помпоном.
Посмотришь на все это, на каждого участника в отдельности - сразу видать, по меньшей мере английский принц.

- "Эх, у нас тут и в гольф не сыграешь!" - сетует Дрюша - "ни клюшек, ни шарика".
Но тут мы бросаем взгляд на еще один мяч, запасной - лежит под лавкой.
Он драный, с него висят лохмотья. Где он только не побывал за свою карьеру - то в воду улетит, то в собачье говно.
На шарик для гольфа не похож совершенно, но в деревне спрос другой. Можно на многое, даже потомственным аристократам в первом поколении, закрыть глаза.

Так, теперь нужно найти клюшку.
В качестве чего-то хотя бы условно подходящего для клюшки нашлась только непонятного назначения арматурина, со сбитой краской, загнутая кочергой.

Мы попробовали сыграть в гольф - назначили лункой яму у столба, и решили бить кочергой мяч по очереди. Кто загонит - того и тапки, ну то бишь выигрыш.

Бу-у-уц! Драный мячик, получив от Дрюши кочергой, поскакал по вытоптанной гусями лужайке.
Бу-у-уц! Мячик улетел мимо столба - это уже косорукий я вступил в игру.

Вдруг сразу и разом открылась прелесть этой игры - оказывается весь ее смысл в процессе. Именно вот в этой аристократической неторопливости.
Не прерывая светской беседы, подойти, прицелиться, еще поговорить, еще прицелиться - и только потом - бу-у-уц!
Совершенно неважно кто выиграет. Главное - сам процесс, взаимодействие двух джентельменов.

Мы, два пацана, троюродные братья в дурацких шортах, гоняли мяч кочергой по лужайке, периодически удовлетворенно друг другу кивая - "гольф - игра аристократов".

Компания волейболистов нас сперва высмеивала. Мы гордо продолжали свою царственную игру.
Потом высмеивать перестали. А потом прекратился и волейбол.
А потом попросились к нам. Мы отказали.
Гольф - игра аристократов. Компания важнее спортивного результата.

На следующий день мы вышли на лавочку. В дальнем краю улицы компания упоенно гоняла грязный мяч кочергой.
Кажется мы стали деревенским культурным авангардом.

Орловское язычество



Аборигены Орловщины - дремучие язычники.
Они, конечно, могут это отрицать, или даже совершенно серьезно себя таковыми не считать, но это все пустое, наносное.

Главная особенность оседлой жизни, вообще, где бы то ни было, очень скоро возникающая уверенность в том, что мир везде одинаков.
Можно, конечно, видеть по телевизору чьи-то земли, леса, страны и поля, но это все как сказка - а сказка, вестимо, ложь. Без намеков. Без уроков добрым и злым молодцам.

В сознании орловчанина весь мир - это такой один большой-большой Орел. Ну, Япония - это как Залегощь. Такая же далекая, и тоже на востоке. Бразилия - как Кромы примерно. А Америки, ясное дело, и вовсе не существует, это все выдумки.

Все, что делает орловчанин, он делает с всосавшимся давно в кровь убеждением, что "ну, это же везде так". Все, что делает орловчанин - по умолчанию "правильно". И любое отличное от орловского "правильно" вызывает раздражение и готовность до последней капли водки защищать устроенный прадедами миропорядок.
Не на нами заведено, мол-де, не нам и менять.

Это не из дурости характера, просто не с чем сравнить.
Даже молодые и гибкие, чуящие, "ты давно подозревал - с миром что-то не в порядке" - и тем не хватает драйва молодости сделать шаг - нет удачных сторонних примеров.

Потри любого орловчанина - найдешь язычника.
Язычество бытует в Орловщине от мала до велика. От мелочей, суеверий, заговоров - и до целого мироустройства.
Язычник в личине орловчанина видит мир иерархическим, где вверху находятся живые идолы, а сам он - сир и наг, внизу, слитый со своей зелено-рыжей землей, орловским черноземом. Распластан, как червяк.

Здесь справляют языческие праздники - и искренне считают их христианскими. Здесь тени древних богов незримо присутствуют за шлакоблочными бараками, за гудками железной дороги.
Город, цивилизация - это все обманка. Мираж. Декорация. Вечный морок подобия.
Орловчане делают вид, что они горожане - но кого они пытаются обмануть? Только самих себя.

Хочешь узнать истинную душу - смотри за мелочами. Недаром именно на мелочах прокалываются шпионы - все внимание уходит на глобальную легенду, а мелочи выдают с головой.
Орловчане лазают на ледяной столб на Масленицу. Пекут и дарят друг другу жаворонков из теста на день встречи весны. А на солнцекараул, 12 июля, когда принято ночь не спать, всё крушить и ломать, а утром встретить солнце - и оно должно как-то по особенному играть лучами - что вы думаете? - крушат, ломают, встречают солнце.
В наше время, в наши дни - вандальничают, поджигают машины, у полиции та еще ночка - и идут утром солнце встречать.

Что делает орловчанин, первый раз заходя в новый дом? Оставляет деньги и конфеты домовому в углу. И, самое главное - орловчанин, оставляющий конфеты и деньги домовому, абсолютно, полностью, свято чисто убежден, что "это же у всех так".

Вся новомодная муть, все эти родноверы, перуны-пердуны, ярилы-педрилы, хороводы из менеджеров среднего звена, переодевшихся в косоворотки - это все такое жалкое шоу ряженых по сравнению вот с этим искренним, дремучим, архаичным, хтоническим, зыбко-завораживающим орловским язычеством, пронизавшим метастазами всё. Язычеством, неизведенным никакими апостолами, никакой церковью, никакой урбанистикой.

Есть в этом что-то очень трогательное - какая-то неприкаянная, дикая, неброская красота. И вместе с тем ужас по коже - призраки древних мистерий, костры капищ.
Есть в этом что-то ласковое и баюкающее - материнское, укутывающее, рука, качающая колыбель, голос тонкий, поющий нежные, юдольные песни. Про суму, тюрьму и ветер, качающий вереск. И есть в этом безумие, ожившие камни, мычащие деревья, порванная как ткань жизнь. Медленные, холодные реки, текущие в никуда, ниоткуда, низачем. Утаскивая под корягу труп.

Общаясь с орловчанином никогда не можешь абстрагироваться от холода по коже - он всегда видит в тебе чуть-чуть не того, кто ты есть.
Орловчанин, как любой язычник, любит сказки - заклинать пространство, дующее немилосердными вихрями. Но он в них не верит. Верить только в смерть можно.

Иногда мне хочется спасти. Взять язычника за руку, и отвести в другую страницу книги жизни.
Но я знаю - он не пойдет. Для него другая страница - точно такая же как предыдущие. На всех страницах писано одно и то же.
Что бы не написал на скрижалях Бог - язычник прочтет только то, что искренне полагает своей судьбой. Из всей богатой посудной лавки найдет себе лишь черепок.

Язычники не листают книги. Они знают - что написано сегодня, то будет написано и всегда.
Это же у всех так.

И я отхожу в сторону.

Это Россия, детка!

Русские горцы - самые суровые горцы в мире



Домбай - снежные флаги разлук


Он в своем роде блаженный, монах. К богатству не стремится, в большой город переезжать не хочет.
Подолгу ходит по лесу, молчит и часами пропадает в мастерской.
К эпатажу не склонен, и вообще, мне кажется, внутри себя ему интереснее, чем снаружи.
Впрочем по картинам это видно, глядите сами

Евангелие отCollapse )

Latest Month

March 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel