Haydamak (haydamak) wrote,
Haydamak
haydamak

Categories:

Кабардино-Балкария. Шато-Эркен - замок водочного короля Кавказа

P1320297.JPG


"Я могу отчитаться за каждый заработанный мною миллион, кроме первого" - сказал некогда Джон Рокфеллер.
P1320230.JPG

Темболат Эркенов, основатель и владелец винной империи "Шато-Эркен", тоже жил (в 2017-м от болезни умер) в соответствии с сим тезисом: страстно рисовался, расхваливал свои изысканные вина, но как речь заходила о первых шагах в бизнесе, вопрос замыливался безликими отговорками.
P1320243.JPG

Ну и ладно, все равно это секрет Полишинеля - трудно что-то утаить в кавказской республике, где каждый друг другу кум, брат и сват: первое состояние Темболат Эркенов сколотил на палёной водке, эшелонами отправляющуюся по бескрайним российским просторам.

Что такое был Кавказ в 90-е и начало 00-х? Страшная, жуткая, бандитская вольница.
Рядом окровавленная Чечня, да и сама Кабардино-Балкария регулярно закрывается на очередную антитеррористическую операцию. Во время которых не сколько террористов чикали, сколько конкурентов по бизнесу. Трясли всех, у кого копеечка могла за душой остаться. Да скупали за бесценок землю у местных жителей, чтобы потом, пользуясь федеральными связями, перепродать ее под федеральные проекты, задрав цены в десятки раз.

Палёная водка - от которой слепли, дохли, скрючившись как мотки хиросимской арматуры.
Целые поселки, деревни, города.
Травились, плевались кровью, лезли в поножовщину.

Водка дешевле мяса, кое-где дешевле молока.
Спирт палёный, не для людей - но нужно просто знать, кому дать на лапу - и кавказские эшелоны с водкой разъезжаются по стране.

Постепенно наступают времена более травоядные. Вчерашние бандиты становятся депутатами, уважаемыми бизнесменами, записными благодетелями.
Жертвуют копеечку на местные инициативы - аборигены их хвалят - ах, какой он, наш Иван Иванович! Золотой души человек, облако в штанах - и сам заработать сумел, и землякам помогает.

Что за душой Ивана Ивановича сдохшие, ослепшие, закатанные в цемент, утопленные, распиленные, повешенные, застреленные, порезанные, изнасилованные - это частность. Об этом сперва тактично умалчивают, потом убеждают самих себя, что это неправда, а вскоре уже и сами верят. Что эти вот протокольные хари, змеи, сплетенные в клубок, бандиты, спаявшиеся с властью - на деле святоши такие, что едва нимба над ними не видать.

Темболат Эркенов, преобразовавший палёную водочную империю в изысканно винную, решил, что теперь он аристократ, и без замка ему никак нельзя.
Сам набросал эскизы, призвал архитекторов, те, поклоны земные кладя, взяли под козырек - "слушаюсь!".
Год прошел, два - и появился у кабардинского графа де Ля Фера свой родовой замок.
P1320248.JPG

P1320247.JPG

Посреди озера, с парком вокруг, прудами, лебедями, подъездной дорогой.
"Е-е-есть в графском парке, черный пруд. Кого поймают - того и прут".
P1320238.JPG

Кстати, про черный пруд - село называется Черная речка.
Она тут и правда течет рядом - озеро искусственное, из нее запитанное.
P1320251.JPG

Что я могу про это всё сказать - в первую минуту это производит впечатление. Своей неожиданностью - ибо посреди равнинной Кабарды меньше всего ожидаешь увидеть что-то подобное.
P1320258.JPG

Но как минута проходит, начинаешь вглядываться, и волосья на жопе начинают от ужаса шевелиться.
Весь замок оказывается феерически кошмарным китчем, цыганщиной и пустым понторезством.
Уж воистину - можно купить замок, но нельзя купить вкус.

Все эти спутниковые антенны, как папилломы на башне.
P1320276.JPG

Выносные кондиционеры, блюющие львы.
P1320278.JPG

P1320280.JPG

Не то Шато-Эркен, не то Леруа Мерлен, отдел уценки, балясины оптом.
P1320249.JPG

Знаете, что мне это всё напомнило - мне напомнило это "Случай из практики", один из самых пронзительных рассказов Чехова.

На картинах, написанных масляными красками, в золотых рамах, были виды Крыма, бурное море с корабликом, католический монах с рюмкой, и всё это сухо, зализано, бездарно... На портретах ни одного красивого, интересного лица, всё широкие скулы, удивленные глаза; у Ляликова, отца Лизы, маленький лоб и самодовольное лицо, мундир мешком сидит на его большом непородистом теле, на груди медаль и знак Красного Креста. Культура бедная, роскошь случайная, не осмысленная, неудобная, как этот мундир; полы раздражают своим блеском, раздражает люстра, и вспоминается почему-то рассказ про купца, ходившего в баню с медалью на шее...

Тысячи полторы-две фабричных работают без отдыха, в нездоровой обстановке, делая плохой ситец, живут впроголодь и только изредка в кабаке отрезвляются от этого кошмара; сотня людей надзирает за работой, и вся жизнь этой сотни уходит на записывание штрафов, на брань, несправедливости, и только двое-трое, так называемые хозяева, пользуются выгодами, хотя совсем не работают и презирают плохой ситец. Но какие выгоды, как пользуются ими? Ляликова и ее дочь несчастны, на них жалко смотреть, живет в свое удовольствие только одна Христина Дмитриевна, пожилая, глуповатая девица в pince-nez. И выходит так, значит, что работают все эти пять корпусов и на восточных рынках продается плохой ситец для того только, чтобы Христина Дмитриевна могла кушать стерлядь и пить мадеру.

Хорошо чувствует себя здесь только одна гувернантка, и фабрика работает для ее удовольствия. Но это так кажется, она здесь только подставное лицо. Главный же, для кого здесь всё делается, — это дьявол.
И он думал о дьяволе, в которого не верил, и оглядывался на два окна, в которых светился огонь. Ему казалось, что этими багровыми глазами смотрел на него сам дьявол, та неведомая сила, которая создала отношения между сильными и слабыми, эту грубую ошибку, которую теперь ничем не исправишь. Нужно, чтобы сильный мешал жить слабому, таков закон природы, но это понятно и легко укладывается в мысль только в газетной статье или в учебнике, в той же каше, какую представляет из себя обыденная жизнь, в путанице всех мелочей, из которых сотканы человеческие отношения, это уже не закон, а логическая несообразность, когда и сильный, и слабый одинаково падают жертвой своих взаимных отношений, невольно покоряясь какой-то направляющей силе, неизвестной, стоящей вне жизни, посторонней человеку.


P1320241.JPG

Так и здесь.
Кому нужен этот замок? Кто стал счастливее?
Стоили ли все эти умершие, отравившиеся, ослепшие синяки вот этого замка, владелец которого сам внезапно умер, на пике богатства и понта?
P1320264.JPG

На замок после смерти Эркенова наехали - построен, как и следовало ожидать, с нарушением всего и вся. И водоохранная зона, и десятки проектных нарушений - строители да инженеры, понятное дело, тоже приворовывали на строительстве, кто во что горазд.
P1320285.JPG

Вот и сейчас - пользоваться им формально нельзя, но и сносить жалко, бесхозяйственно как-то. И что c ним делать?
P1320235.JPG

Что делать - ничего не делать, так и стоит.
Чтобы как-то окупить работу сторожей - за вход на территорию берут по 50 рублей. Хмурому мужику в карман.
И ресторан еще на территории - кавказская забегаловка, как многие, ничего особенного - шашлыки, шурпа, патефон с лезгинкой.
P1320256.JPG

Прямо за оградой (замковой стены нет - обыкновенная сетка-рабица) винная фабрика, в перекликающейся стилистике.
P1320301.JPG

Можно лишь по территории погулять, но тоже - лишь вокруг озера обойти.
P1320295.JPG

А боковые сходы с круговой дорожки, что очень символично, никуда не ведут.
P1320290.JPG

Tags: Rosseûško-Matuško, Путешествия, Слушай дядю
Subscribe

Featured Posts from This Journal

promo haydamak november 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments

Featured Posts from This Journal