Haydamak (haydamak) wrote,
Haydamak
haydamak

Categories:
  • Music:

Сны. Кошмары

C самого раннего детства мне снились кошмары.
Одно время я боялся идти спать, потому что сон не представлялся отдыхом, сон представлялся походом на беспощадно тупую войну и мерзость, с непонятным садизмом и бессмысленностью на меня обрушившеюся.

Одно время кошмары мне снились идеально через ночь, хоть по календарю сверяй.
Тогда проснувшись после очередного кошмара можно было немного расслабиться - следующая ночь обещала быть нейтральной. Но проснувшись после нейтральной ночи - к вечеру вновь какой-то паук в груди начинал мерзко сжиматься в ожидании - ночью меня вновь ожидала тревога, безысходность, муки и полнейшая бессмысленность происходящего.

Ситуация осложнялась лунатизмом - редко когда я не разговаривал и не орал во сне, дальше-больше, вставал и начинал бродить.
На карнизы не лез, плюс ситуацию спасал частный дом в один этаж, но из-за лунатизма мечта спать жарким летом на чердаке так и не свершилась - не хватало еще с крыши во сне навернуться.
Самый далеко зашедший случай - это когда я встал, прилежно оделся, вышел холодной ноябрьской ночью во двор, и лишь бросившаяся ко мне моя собака меня разбудила.
Долго стоял одетый под звездным небом, гладил пса за ухом и не мог сообразить, что же произошло - вроде ложился спать, а теперь вот стою под знобящим ветром.

Чаще всего сны были кромешне безысходны. Они развивались так, что я без выбора оказывался втянут в какое-то совершенно нежелаемое мной развитие событий.
Некоторые образы были стандартны и распространены - лифты и метро.
Лифты упорно шли не на нужный этаж, в них не оказывалось нужных кнопок. Часто я понимал, что лифт едет уже слишком долго, а нужного этажа нет.
Из любого этажа лифт оказывался единственным входом и выходом, и он отказывался подчиняться. Накатывало отчаяние. Выхода не было. Не было возможности выбора - была только одна реальность, только один этаж, причем совершенно не желаемый.
Естественно, часто кто-то неизвестный преследовал, забежав в лифт ошалело колотил по кнопкам, но лифт не двигался. И лишь чья-то тень скользила по стене - кто-то подходил к лифту, кто-то с кем я не хотел встречаться.
Метро. То же самое - карта оказывалась бесполезной, переходы менялись по ходу дела. Время открытых дверей было крайне коротким. Эскалаторы двигались слишком быстро и только в одном направлении. Выбора не было - только вниз, только быстро, сопоставимо с падением.
Попадание в тесный туннель - классика жанра. Ни к какой стенке не прижаться. А из изгиба туннеля уже показывался свет поезда.

Из чего-то индивидуального - мне часто снилось, как вживую смолят горелкой живых людей.
Очевидно какая-то аналогия виденного не единожды в детстве забоя свиней, не шибко приглядной процедуры, когда перекидываясь шуточками и уходя на перекуры мужики забивают обезумевшее животное и смолят его вживую, извивающуюся чернеющую тушу.
Свиньи при этой процедуре не снились. Люди снились. Причем место было примерно всегда одно и то же - некий заводской ангар, с смоляными бочками, со стеклянным ободом по над крышей. Обыкновенный заводской ангар, коих я насмотрелся вдоволь.
В снах в таком ангаре методично смолили людей, а рядом стояла очередь из ожидающих процедуры.

Во всем этом странно то, что в жизни, в бодрствовании меня эти вещи не пугали.
Никогда не пугали лифты, никогда не пугало метро. Никогда не боялся ни застрять, ни заблудиться.

Забой свиней - процедура неприятная, но она совсем не стала воочую кошмаром. Неприятно - однозначно. Но следа не оставило. Мальчики кровавые по углам после не мерещились.

Почему в снах эти самые вещи оказались кошмарами?

Часто снились не столько кошмары, сколько мерзости. В основном змеи и черви.
Опять же - змей я боюсь, но к червям всегда относился спокойно. В жизни. Но не во сне.
Я не боялся змеиного яда. Но боялся просто соприкоснуться, остаться в ограниченном пространстве.
Нередки были сны, когда я оказывался в какой-то комнате со змеей, и понимал, что мне нужно в этой комнате как-то жить дальше. Но, черт возьми, как я могу жить дальше, есть, спать, если посреди комнаты лежит длинный черный клубок или с шкафа свисает какая-то длинная, белесая змеиная лента?
Черви часто снились как изнанка матраса. Я поднимаю матрас кровати, на которой я только что спал, лежал, закинув ногу на ногу, уютно читал книжку под зеленым абажуром, а обыкновенный матрас обыкновенной кровати оказывался кишащим снизу какими червями, целым ковром. Растревоженные они начинали с мерзким стуком сыпаться на пол, как растревоженные опарыши с трупа.

В эти кошмары внес первые положительные коррективы переходный возраст.
Он у меня был буйным. Жизнь как ценность очень сильно потеряла вес, притупился инстинкт самосохранения. Мысль о том, что завтра я могу не проснуться после очередного накачивания галлонами паленого алкоголя пугала все меньше и меньше. Подохну? И пусть. Плевать.

Это оказало влияние на сны - когда ты не слишком дорожишь своей жизнью, то ты и не сильно боишься преследований, угроз.
Накал снов спал. Мерзость осталась. Но сны сопряженные с опасностью медленно отошли. Им нечем было теперь меня зацепить.

Еще в детстве я нашел опытным путем один из способов борьбы с кошмарами. Позже я его развил.
Если сон предлагает только одну реальность, то можно противопоставить только иную реальность. Создать новый "этаж" у лифта, сделать лестницу, по которой можно не только спускаться но и подниматься.
Это позже я научусь не только создавать альтернативный этаж, но и делать его таким, каким мне хочется, или вовсе перемещаться из этажей в другое измерение - менять не только декорации, но и самому назначать иерархию.
Но в то время и самые малости от того, что я умею сейчас, были прорывом.

Главный способом борьбы с кошмаром стал перевод ситуации в абсурд.
Абсурд предполагает полное разрушение причинно-следственных связей, изъятие смысла.
Когда нет смысла - не за что зацепить. Когда тебе навязывается ситуация - отсутствие смысла разом сведет на нет любые попытки влияния. Собьет программу.

При встрече с монстром во сне обычно представляется две ситуации - либо ты убегаешь, либо ты вступаешь в бой и пробуешь победить (с неизвестным результатом). На самом деле есть еще один банальный способ - изъять смысл из самого противостояния.
Например щелкнуть монстра по носу и спросить "а кто убил Джона Леннона и Улофа Пальме?". Или убегая от преследования просто развернуться и заорать преследователю приказным тоном - "дай мне огурцы в ящиках!". Станцевать буги-вуги. Подытожить ситуацию неожиданным способом. "Ты хочешь меня убить? Ну тогда пошли за картошкой и карбюраторами".

В дальнейшем перевод в абсурд любой ситуации, которая грозит стать кошмаром, становится привычкой.
Кошмар отступает и блекнет, становится бессильным а вскоре и вовсе пропадает - ему больше нечего в этом мозгу ловить. Невозможно зацепить того, кто не подчиняется навязанным правилам и всегда помнит, что реальностей много, а не одна единственная, и реальности можно выбирать, а не просто бездумно по ним плыть, как говно по ручью.

Очень часто ночные кошмары связаны с болезнями. Если кошмары постоянны без видимых внешних причин - возможно стоит проверить печень, которая, быть может, просто не справляется со своей работой, не фильтрует яды и токсины травят мозг.
Когда у тебя из-за плохо работающей печени яды идут прямиком в мозг - ну а что вы, спрашивается, хотели, там не только кошмары видеть будешь.

В какое-то время я устал от снов вовсе и перестал их запоминать.
После дурных воспоминаниях о снах в детстве мне это далось более чем легко.

Хотя иногда я прибегаю к снам, как к оракулу.
Сны могут дать ответ, если правильно задашь им вопрос, или если просто чувствуешь душевный дискомфорт.

Показательно, но в последнее время мне иногда снится один и тот же сюжет. Снится, что я нахожу дом. Свой дом.
Иногда это квартира, иногда коттедж, иногда землянка. Иногда пентхаус в небоскребе, а иногда и развалюха в деревне.
Показательно другое - во первых я всегда считал, что в доме я не нуждаюсь. Но целенаправленный поиск дома во снах наводит на размышления.
Во вторых - этот дом всегда оказывается чем-то ненадежным вплоть до карикатурности.
Иногда это квартира, с мертвенным, тусклым желтым светом лампочек, на первом этаже какого-то старого дома, в каком-то глухом месте. За окном темно.
Под входной дверью широкая щель. Часто в нее видны ноги проходящих людей. Часто я слышу их дыхание, вижу их топтание на месте, понимаю, что они хотят заглянуть в щель, но понимают, что я их вижу.
Часто этот дом с огромными окнами и строительным мусором. Он, как-бы, уже есть, он принадлежит мне, но окна настолько широки, что с улицы можно войти закинув ногу, ночью Луна заливает мертвым светом все пространство пола.
Я лежу на какой-то раскладушке и смотрю в ночное небо. Зачем мне дом? А особенно такой?
Нигде дом в моих снах не несет защиты и уюта. И не только мой дом - уютного дома в снах я не видел никогда.

После этого я просыпаюсь. И думаю - что это значит? К чему один и тот же образ? К чему столь назойливое повторение?

Мне нужна защищенность, в чем мне сложно самому себе признаться, словно расписаться в какой-то слабости, открыть уязвимую сторону, подставиться под неведомый удар?
Я не знаю.

Ощущение, словно в меня целятся, но не хотят стрелять.
Tags: Радио Внутренняя Венгрия, Сон разума рождающий чудовищ
Subscribe
promo haydamak november 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments