August 29th, 2017

Гайдамак

Дмитрий Быков. О наследии крепостничества

Главный конфликт в России — все равно это не конфликт одних богатых с другими, главный конфликт в России, как ни печально, — это именно конфликт народа, который хочет думать и решать свою судьбу, то есть интеллигенции. Интеллигенция — ведь часть народа, выходец из его же среды. И конфликт той части народа, которая совершенно не желает думать, а желает принадлежать.

Последние действительно предпочитают уклониться от исторической ответственности, им не хочется решать свою судьбу. Им хочется, чтобы в случае чего всегда был виноват кто-то другой.
И это не экономическое разделение. Действительно, до сих пор 90 (или кому-то нравится цифра 86) процентов российского населения, прекрасно все понимая, не хочет заниматься историческим творчеством, а хочет заниматься чем-то другим.

Это действительно в некотором смысле национальный способ существования истории. 5 процентов — очень горячие лоялисты, прекрасно все понимающие про власть, но с наслаждением падающие в эту яму, в эту ловушку государственного лоялизма, с наслаждением втаптывающие в грязь себя и все свои принципы, и всех остальных. Есть 5 процентов тех, кого сегодня называют либералами или демократами, или в любом случае сторонниками социальной активности. Это всегда есть в обществе.

Кстати говоря, примерно такая же картина была в России семнадцатого года, когда было 5 процентов убежденных монархистов и 5 процентов убежденных коммунистов. А есть 90 процентов народа, к которому, кстати говоря, принадлежит и значительная часть купечества, и даже значительная часть аристократии. Это люди, которые ждут, чья возьмет. Это люди, которые заняты своими делами, своим творчеством, своим обогащением, но политически они абсолютно инертные.

И нет никакой надежды дать им политическую активность или ответственность за свои поступки. Им это совершенно не нужно. Бессмысленно поддерживать то, что отказывается стоять само. Совершенно не нужно давать то, чего люди не хотят взять.

Известная догма девяностых годов, что «надо дать людям экономическую независимость — и тогда у них появится независимость политическая». Ход русской истории полностью опровергает эту замечательную, прекраснодушную, совершенно, к сожалению, неактуальную концепцию.

Это попытка дать людям экономическую независимость, которая им совершенно не нужна. И более того — огромное большинство населения (и не только России, но и Земли) совершенно и категорически не желает иметь никакой экономической независимости. Бизнесом рождены заниматься очень немногие.

Мы можем всю Россию обязать заниматься бизнесом, бросив ее тем самым под колеса рэкета, заставив людей, совершенно к тому не приспособленных, работать и разоряться, потому что социальной защиты бизнеса и даже правовой защиты бизнеса нет никакой. Все это абсолютно безнадежно.

Более того, никогда у русского бизнеса, за исключением знаменитых Гусинского, Березовского и Ходорковского, не было политических убеждений, не было социальной, экономической и политической готовности до конца идти в отстаивании своих прав. Об этом Ходорковский недавно очень точно написал: «Я-то сел. А вы что сделали?».

Поэтому борьба с крепостничеством путем обретения экономической независимости, правовой даже независимости — это совершенно не метод.
Нужно просто, мне кажется, людям наглядно показать, к чему приводит эта абсолютная пассивность 90 процентов, которые продолжают безумно размахивать самолюбиями в сетевых срачах, но при этом, яростно воюя друг с другом, они совершенно не готовы ни выйти на улицу, ни внятно изложить свои требования, ни наконец сколько-нибудь консолидированно проголосовать на выборах.

Это особая, специфически русская матрица существования. И показать людям тупиковость этой матрицы никакими теоретизированиями невозможно.
Возможно, мне кажется, только наглядно показать им, чем это заканчивается.

В этом смысле история, безусловно, действует правильно, но божья мельница мелет медленно. Поэтому крах этой матрицы, при которой 10 процентов отважно жертвуют собой (что с одной, что с другой стороны), а 90 процентов запасаются попкорном, — это не крепостничество. Это, может быть, такой способ самосохранения нации, думаю я сейчас.
Может быть, Россия в мировой системе разделения труда затем и нужна, что она поддерживает этот гомеостазис. Просто это не очень заметно, поэтому неблагодарный мир говорит, что в России нет свободы.
В России гораздо больше свободы. Под этой коркой (как некоторые считают — гнойной) в России гораздо больше свободы, чем во всем остальном мире.
Это американец вынужден все время голосовать и принимать решения, и платить налоги, и быть интегрированным в социум. Он несвободен, конечно. Каждый его шаг отслежен и прозрачен.
А Россия — это прикровенная такая страна, где 90 процентов абсолютно свободны и делают, что они хотят, при условии одном: они никак не будут обозначать своего присутствия в мире.
И может быть, как такая спина мира, как улавливающий тупик на мировой дороге, это продолжает поддерживать каким-то образом мировой гомеостазис.
Вот о чем, на мой взгляд, следовало бы подумать, а не о наследии крепостничества, которое в России, строго говоря, не хочет преодолеваться, которое не должно быть преодолено, потому что людям это состояние почему-то удобно.

Кстати говоря, не будем забывать, хотя мы постоянно тычем в нос Западу, что мы раньше избавились от крепостничества, чем Америка от рабства, но это не было избавлением, потому что в России уход от крепостничества произошел монаршим указом, а в Америке отказ от рабства — путем Гражданской войны. Поэтому в России это декларировано, а в Америке завоевано. Почувствуйте разницу.
promo haydamak ноябрь 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
Гайдамак

Непризнанные государства

Бывает так - все правы, только счастья от этой правды никакого.
Встречаются принцип на принцип, правда на правду, пчёлы на мёд, брат на брата - льется кровь, чадят пожары.
Рождаются на обломках и руинах чьих-то правд непризнанные территории, а то и целые государства. Государства, которых нет на карте, но которые есть в реалии.



Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия. ДНР-ЛНР. Крым. Северный Кипр. Иракский Курдистан. Нагорный Карабах.
Все как один недоделки-изгои.

Бывают прецеденты частичного выхода из позорного клуба, но даже и тогда клеймо остается на всю жизнь. Ну правда, многим ли откликаются спокойствием зрелой полноценности какие-нибудь недоразумения вроде Косово или Восточного Тимора?

Самое грустное в таких уродцах, что это в обозримой человеческой перспективе - ну, не навсегда, но точно надолго. Явно сверх нашего века.
Тупик и сплин чаяний и надежд. Прозябание на обочине.

Грустно видеть благодатный Крым, обреченный на бесперспективную роль имперского пугала. Грустно видеть плодородное, но совершенно непутевое Приднестровье. Бесхозные абхазские субтропики, с мандаринами как сорняк.
Божьи земли, которым не будет в ближнее время доброй славы.

Непризнанные государства слагаются на крови, и это делает крайне трудным возможность отмотать обратно плёнку. Сразу свои же спросят - а за что воевали-то?
А если какой-то политик скажет чистую правду, о которой, собственно, все догадываются, но никто не решается озвучить - что воевали ни за что, умирали просто так - это будет концом его карьеры. Если не жизни с ярлыком ренегата.
По сути только Ариэлю Шарону удалось осуществить совершенно непопулярные меры по выводу еврейских поселений из опасных мест Палестины - и то сколько искр и пороха было. Даже ему, с уникальной репутацией боевого генерала, и близкого к концу жизни и карьеры, и то стоило невероятного.

Был интересный момент, когда не привлекая особого внимания, но пытался замириться Северный, турецкий Кипр с Южным, греческим - и почти получилось. Да только вопрос уперся в необходимость вернуть бывшие греческие дома, занятые турками, а там уже не одно поколение успело вырасти. И не срослось. Слава богу, что хоть живут сейчас без кровавых эксцессов.

А еще в особую ловушку попадают те страны, которые потеряли часть территории - и не могут с этим смириться.
Опять же, по той же причине - если какой-то грузинский политик озвучит очевидное - Абхазия и Южная Осетия уже не Грузия, и ей не станут - это конец его карьеры. Если какой-нибудь украинский политик скажет очевидное про Крым - то же самое.

Государства, потерявшие территорию, напоминают ампутанта, которому не хватает духу признаться в том, что он ампутант - и продолжать жить дальше в новых реалиях. Это похоже на одноногого бегуна.
Если бы была у той же Грузии, например, воля смириться с потерей Абхазии и Южной Осетии, то есть просто де юре подтвердить реальное положение дел - это было бы благодатным прежде всего для самой же Грузии. Не нужно играть дурной балаган и разговаривать с призраками, представляя несбыточное.

Двойное проклятие всех, попавший в этот чумной клуб изгоев. Пат. Заднего хода нет. Переднего тоже.