September 5th, 2018

Гайдамак

У стен есть уши

Сосед-нефтяник был самых честных правил и своих представлений о работе вентиляции. Поэтому я сперва просто уныло смотрел, как из моей вентиляционной отдушины сыпется пыль. Слышится кашель и шеруденье. Скребёт отвёртка.
Потом залез ногами на стол кухонной стенки, взглянул в решетчатую дырку - там багровый лик соседа, очки на носу, папироса в пожелтевших усах, пыхтит под нос как ёжик.
Поздоровались двое соседушек, как ни в чем не бывало, он мне разъяснил: - "Хреновая вентиляция, надо перегородку убрать".

Не знаю, надо иль не надо, но перегородку он действительно убрал. И в кухню моей малосемейки чрез вентиляцию стал бытово проникать свет соседней квартиры - а заодно и запах шкварок да все разговоры и крики по телеку.

А, всё равно малосемейка была из разряда "Господь, жги, тут уже ничего не исправить". Убранная перегородка вентиляционной отдушины в общем хаосе уже ничего не решала.
Вроде малосемейка сама по себе и добротная, кирпичная, но всё в ней как-то через жопу - стены косые, мусоропровод забит, света нет, живёт сплошная алкашня.
Стоит посреди улицы Блюхера, но адрес почему-то по Химиков.
Даже фамилия арендодателя, так и та - Кочерга.

А до нас в этой хате жили какие-то одни из первых лгбт-активистов Омска. Оставили в наследство кучу просветительных буклетов с картинками, где катают друг друга на колах волосатые медвежата в кожаных фуражках.

У них явно были недоброжелатели, не ведавшие, что квартиру уже снимают другие люди, а именно я с молодой женой - и однажды засветили нам в окно булыжником. А это, замечу, третий этаж - да ещё и на первом этаже магазин с длинным выносным козырьком - чтобы засадить такой каменюгой в такую даль нужно было не иначе из пращи пулять - да ещё ловко и прицельно.

А ещё однажды кто-то осатанело ломился ночью в дверь - меня дома не было, жена в ужасе, а эпоха - едва начались нулевые, мобильные не в обиходе, в полицию не позвонить. И время - в Омске ни одного фонаря и сплошная поножовщина.
Спасло то, что входная дверь хоть и деревянная, но была поверх дверного проёма, а не утопленной в него - и ломавший дверь неизвестный, оравший на весь подъезд орочьим басом, клянущийся убить всех, кого из квартиры достанет, не имел шансов - он дверь пинал-пинал, а что толку? Ну пинаешь ты дверь, будь ты хоть буйволиной силушки окаянной, а она в кирпичную стену лишь ужимается.

Но оставаться в хате было все равно стрёмно, поэтому моя отважная жiнка собрала документы, оделась по зимнему, выбралась на балкон, повисла на прутьях для сушки белья, спрыгнула на магазинный козырек.
Потом интеллигентно постучалась в окна на втором этаже, объяснила ситуацию, сжалившиеся соседи пропустили.
Прошмыгнув по лестнице, куда с третьего этажа неслись яростные крики, обещания расправы да громыхание сапога в дверь, выбежала на ночную улицу, удачно поймала такси да укатила к матери на Левый берег.

Впрочем, жизнь со временем наладилась.
Неизвестные просекли, что однополые возлюбленные уже давно покинули это унылое дупло разврата, ноне в этом дупле бытуем мы. А нас-то чего дратовать?

В соседней хате Сергей Иваныч, мастеровитый разработчик недр, бывал лишь наездами - работал по прежнему в этом своём Урае, а квартиру в Омске для дочки-студентки похлопотал.
Дочка, Ольга, была красивая, с тонкими чертами, миниатюрная. Вежливая, ко мне всегда на "вы".
К ней подруга часто ходила, Катя - тоже красивая, рослая, длинноногая, блондинка, шалавистая и блядовитая, но ещё в том возрасте, когда даже отъявленная дискотечная профура выглядит милахой.
Ну правда, запахнется в пальто, глазками стрельнет - и всё понятно, но нравится. Ах, молодость-молодость, кхе-кхе!
Ну и ещё какие-то девки захаживали порой - а вот мужиков, надо кстати сказать, к себе не водили.

Раз валяюсь я на кухоньке, книжку читаю.
А девки за стенкой, в тройственном составе - Оля-хозяйка, Катя-блядовитая блондинка и ещё какая-то - не определил кто, но голос приятный - пьянку устроили.
Бабьи посиделки, с собой водка, "Миринда" в качестве запивки.
Собрались втроём за кухонным столом, да беседы девичьи ведут.
Ну, я, естественно, бросил книгу, погасил свет, чтобы без палева, да залез на стол, ухо к вентиляции.

- "А по тебе и не скажешь, что ты ещё девочка - ты так уверенно двигаешься", - обсуждают поход на дискотеку, третью-неизвестную.
Две опытные 18-летние говорят о своей ровеснице-девственнице с неподдельным восхищенным уважением.
Та же стесняется.

Она местная. Ну почти, из Омской области, из какого-то посёлка, поступила в облцентре - город-то хоть и тоска, но всё-таки ощутимо студенческий.
Оля из Урая, соответственно. Отец-нефтяник. Брат местный авторитет - отчего в Урае она пользовалась неприкосновенностью. Но на Омск юрисдикция брата не распространяется.
Катя из Лянтора. Отец у нее откуда-то из Эстонии - заделал её, будучи на заработках на северах, да уехал к себе в мызу, откуда о нём ни слуху, ни духу. А после и вовсе - страны разошлись, она безотцовщина.
Живет с мамой, мама мужиков к себе таскает. Те как напьются, так и давай её девку малолетнюю щупать.

Водка разливается уж не единожды, девки смелеют.
- "Девчонки, а как они кончают?" - чуть подрагивающим от волнения голосом спрашивает девственница.
- "Ну, они как-бы, ну...", - Оля с трудом подбирает для неопытной подруги слово, - "ну, как будто резко плюют".
Это звучит смешно - девки хохочут, я тоже начинаю гыгыкать, но вовремя вспоминаю где я и давлюсь в кулак.
- "Чё, прямо вот плюют? А как узнать, когда он, ну это - кончит?" - продолжает любопытствовать, чуть смущаясь.
- "Да не знаю", - ответствует Оля - "Я ещё целкой была, мы с этим, ну первым моим, в комнате такие закрылись, ну типа музыку такие слушаем. Я ему сосу такая, а тут мама мне кричит с кухни - Оля-я, иди сюда, чай принимай. Я ей такая, как-бы без палева кричу - щя-я-яс! - а он мне такой как кончит! И я кричу - щя-я-яс! - а самая захлебываюсь такая, ваще капец!".
Девки ржут.
- "Щя-я... щя-я-яс!", - девки начинают повторять на все лады, выразительно прерываясь, и хохотать. Я тоже за стенкой гнусно ржу. Только беззвучно. Хотя порой нет-нет, да и хрюкну.

- "А поебаться нам негде, в комнату родаки у меня без стука ходят", - продолжала Оля, опрокинув ещё по чарке, - "Мы в сортир пошли. Он мне тыкает, а стоя капец, нихуя не выходит, у него уже мягкий, тычет как ото щенок носом. Там не то что целку порвать, там и попасть не может. Я ему говорю - Илюха, ну и нахуя ты выебывался, типа все умеешь, вон ничего не умеешь, а он только мостится, сопит как шмаровоз - я ему говорю уж, давай быстрее, родаки сейчас запалят".
Разлилась "миринда", пустая бутылка грюкнула брошенная в угол.
- "Ну я в итоге сама себе два пальца в пизду запустила, целку сама себе рву, а она не рвётся - больно вообще капе-ец. Ну в итоге порвала, но там уж ничего не успели - хорошо крови хоть не было, а то залила бы там всё, вот, блять, весело бы было. А Илюха потом, козёл, всем трепать давай, что он, блять, Ольку-то Воронову распечатал - да нихуя он не распечатал, я сама..."

Катя рассказывала еще как сосала, да блеванула - в глотку давил.
Оля жаловалась, что все тычут, как котёнка мордой в миску, а так чтобы куни сделал кто, так никто.

Много еще всякого рассказывали. Я восхищенный просто врос в вентиляцию, вспоминая тот анекдот, где во время женской посиделки из шкафа выпал прятавшийся там, умерший от смущения поручик Ржевский.

Водка однако закончилась. Хмельные девки желали продолжать.
- "Ну чо, девки, надо идти - какую бутылку будем брать, маленькую или большую?"
- "Конечно-же большую!" - внезапно заорал я, всё-таки потеряв от восторга над собой контроль - в следующую секунду в ужасе осёкся, но было поздно.

Девки собрались за стеной вихрем, быстро и молча.
Хлопнула дверь, явно они где-то продолжили - трём молодым девицам найти даже в позорном Омске ночной приют - плёвое дело. Где-то, но не за стенкой.
Язык мой - враг мой. Прав был классик.

Утешаюсь только тем, что на хате той мы не задержались. Очень уж там стрёмно было.
Да и вообще из Омска я вскоре свалил.
Я всё понимаю - Иртыш-там, Достоевский в ссылке, Егор Летов, но город - не знаю как сейчас - а тогда просто пипец был.
Никакой ностальгии.
Да, такой вот я неблагодарный - меня, значит, он прикормил, вспоил на своих желтых водах, а я ему сейчас вот хулу всякую излагаю, да поклёп.
promo haydamak november 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…