Haydamak (haydamak) wrote,
Haydamak
haydamak

Categories:

Туве Янссон

Ты - путешественник, на краткий срок ты - свободен.

Есть на свете те, кто остается, и те, кто собирается в путь.

Ей жалко туристов - они все немного полоумные: гоняются за тем, чего у них и дома хватает.

Почему они никогда не оставляют меня в покое, меня и мои путешествия? Неужели им не понять, что я все растеряю, если буду все время о них рассказывать. Потом все исчезнет из памяти. И когда я попытаюсь вспомнить, как все было, я вспомню только свой собственный рассказ.

— Если кем-то слишком восхищаться, никогда не стать свободным, — внезапно произнес Снусмумрик. — Я это знаю.

Вдруг- бац! и ты попадаешь в совсем новый мир, и нет никого, кому хочется спросить, где ты жил прежде.

Новое время года приходит внезапно, одним скачком. Вмиг все меняется, и тому, кому пора уезжать, нельзя терять ни минуты.

– Холодная вода лучше всего на свете! – сияя, ответил ему Хемуль. – Она гонит прочь все досужие мысли и фантазии. Верь мне: самое опасное – запереться в четырех стенах.

Я полагаю, что каждое полотно, натюрморт, ландшафт, все что угодно - в самой глубине души автопортрет.

Можно лежать на мосту и смотреть, как течет вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше.
Быть счастливой очень легко.

Тот, кто ест блины с вареньем, не может быть так уж жутко опасен. С таким можно поговорить.

Товарищ не прощает, он только забывает, а женщина — она все прощает, но не забывает никогда.
Очень неприятно, если тебя прощают.

Ты пытаешься жить правильно, а я пытаюсь жить богато, содержательно, жизнь словно луг, где я с удовольствием, от души собираю цветы то тут, то там, а ты идешь напрямик и выходишь с пустыми руками по ту сторону, потому что ты не нашла именно тот цветок, который ты хотела...

Да, да, - подумала она вздыхая. - Вот так бывает всегда в приключенческих повестях. Все только и делают, что спасают друг друга и спасаются сами. Хотела бы я, чтобы кто-нибудь когда-нибудь написал о той, кто пытается потом согреть героев.

-Золотко моё, - сказал Муми-тролль,- мне очень жаль, но мы не можем спасти всех рыб.
-Да, но нескольких-то можно, - вздохнула фрекен Снорк.

Пойми, жизнь и без того тяжелое испытание, зачем же наказывать людей, прошедших его? Человек должен уповать на что-то, в этом весь смысл.

Фрекен Снорк вложила свою лапку в лапу Муми-тролля и сказала:
— Ну и пусть! Пока тебе не страшно — мне тоже не страшно.

- Куда ты идешь?
- Не знаю, - ответил Снусмумрик.
Дверь затворилась. Снусмумрик вошел в лес, а перед ним лежали тысячи километров тишины.

Хатифнатты были терпеливы и независимы, и не пытались понять один другого или произвести друг на друга впечатление, а это уже и само по себе неплохо.

- Это хатифнатты, - произнес Фредриксон. - Плывут с помощью электричества.
- Хатифнатты, - взволнованно прошептал я. - Те, что только и знают плыть да плыть и никогда никуда не приплывают...
- Они заряжаются во время грозы, - объяснил Фредриксон. - И тогда жгут, как крапива. - И еще они ведут порочный образ жизни.
- Порочный образ жизни? - очень заинтересовался я. - Что это значит?
- Точно не знаю. Наверно, топчут чужие огороды и пьют пиво.

Хемуль постоял на берегу, задумчиво глядя на темные струи, и решил, что река похожа на жизнь. Одни плывут медленно, другие быстро, третьи переворачиваются вместе с лодкой.

- А они злые, эти дронты?
- Да, растопчут кого-нибудь нечаянно, а потом неделю рыдают. И оплачивают похороны.

В ужасе София прибегла к простейшему способу бегства от беды и страха – она закрыла глаза и заснула.

От радости она даже посерьёзнела.

Надо иногда менять что-нибудь.
Слишком многое мы принимаем как должное, в том числе и друг друга

- Единственное, чего ты в самом деле боишься, - это того, что ты виновата. Всю свою жизнь во всём виновата ты, и поэтому с тобой никогда не бывает весело. Я не хочу с тобой ехать до тех пор, пока ты думаешь, что должна быть где-то в другом месте.

Чувствую, что меня ожидают великие подвиги, а жизнь муми-тролля коротка. И потому я покидаю этот дом, прощайте, не печальтесь, я вернусь увенчанный славой!
P.S. Я забираю с собой банку тыквенного пюре.

- Сделанного не воротишь! - сказал Волшебник. - Но вы получите новую книгу! Извольте!
- "О нужности всего сущего", - прочел Ондатр. - Но ведь это же совсем не та книга! В моей трактовалось о тщете всего сущего.
Однако Волшебник только расхохотался.

- Из всего ненужного, - сказал он, - сумки - самое ненужное. Подумайте об этом.

Но если понимать друг друга без слов, остается лишь, собственно говоря, немного поболтать ни о чем, не правда ли?

Он успел понять, как важно повременить, когда чего-то сильно желаешь.

А хочется всегда, каждый день, но ты по-настоящему не знаешь, чего тебе хочется. Но под конец думаешь, что может, тебе хочется селёдки. И тогда ты заходишь в кладовку и смотришь, а там и в самом деле лежит селёдка.

Филифьонка вдруг поняла, что не цветы плохо гармонируют с сервизом, а сервиз не подходит ни к чему вообще.

Вы — монумент! Вы давным-давно умерли, а теперь стали монументом, памятником самой себе.

Он смеялся не потому, что ему было очень весело, а потому что чувствовал себя бесконечно счастливым.

Важно , чтобы переход к новому дню был очень медленным и ласковым. При дневном свете все видится совсем иначе, и если разница слишком велика, можно все испортить. Нужно мирно расхаживать и ощупывать все своими руками и думать о том, чего тебе, собственно говоря, хочется.

Суетиться мама не любила, потому что это напоминало ей о её одиночестве.

— Я пытался написать тебе письмо.
— Правда?
— Но оно получилось не слишком длинное.
— Что ты написал?
— Только "Дорогая Мария".
— Папа, — сказала она, — если ты не выбросил это письмо, отдай его мне. Оно и не должно быть длиннее.

А вообще есть большая разница между тем, как ты рассказываешь о каких-то вещах, и тем, как ты о них думаешь. И кроме того, все это больше зависит от того, что чувствуешь.

Все очень неопределенно, и это меня успокаивает.

Александр и Эрик восхищались музыкой, но не любили ее - во всяком случае, не настолько, чтобы ее слушать.

Существует разного рода одиночество. Вынужденное и избранное самим человеком.

– Странная штука любовь, – сказала как то раз София. – Чем больше любишь кого-нибудь, тем меньше он думает о тебе.
– Так и есть, – согласилась бабушка. – И что же тогда?
– Любишь дальше, – горячо ответила София. – И все ужаснее и ужаснее.

- Я так рада угодить тебе. Я готова спасать тебя от каракатиц по несколько раз на дню.
- Золотко мое! - сказал Муми-тролль. - Тебе не кажется, что это уж чуточку чересчур?

Снусмумрик был его лучшим другом. Конечно, ему еще страшно нравилась фрекен Снорк, но дружба с девочкой - это ведь совсем другое.

Там никому нет дела до тебя, и никому не интересно знать, что ты любишь и чего боишься.

Позавчера мы ели гороховый суп, - размышлял вслух Фредриксон. - Значит сегодня суббота

Если ступишь ногой в мох один раз, то образуется глубокая дыра, которая не исчезает целую неделю. Если ступишь туда еще раз, твоя дыра останется навечно. Если в третий раз ступишь в мох, это смерть.

Но все-таки я оказалась трусихой, трусихой примерно сантиметров на пять. Я чувствовала это в животе. Иногда я думаю, что все сильные чувства начинаются в животе.

Боженька, сделай так, чтобы я не боялась. Миленький Боженька, сделай так, чтобы они меня не презирали, если я все-таки струшу.

Можно совершенно отключиться, если что-то для тебя действительно важно. Тогда всё хорошо. Сжимаешься и закрываешь глаза и всё время произносишь одно важное слово, произносишь его до тех пор, пока не почувствуешь уверенность в себе.

- Она не умеет злиться, - сказала малышка Мю. - Это её главный недостаток. Послушай, ты, - продолжала Мю, подступив вплотную к Нинни и бросая на неё грозные взгляды, - у тебя никогда не будет собственного лица, пока ты не научишься драться. Поверь мне!

Как жаль, что все самое интересное кончается тогда, когда его перестаешь боятся, и когда тебе, наоборот, уже становится весело.

Когда я что-нибудь сильно преувеличиваю, я всегда сам в это верю.

Не стоит волноваться. В мире нет ничего страшнее нас самих.

Каждый может придумать себе свою собственную змею, потому что чужая никогда не будет такой ужасной.

Морры боятся, потому что она совершенно холодная. И никого на свете не любит. Но она никогда ничего плохого никому не делала.

Я ненавижу всех, кто медленно умирает. Я ненавижу всех, кому никак нельзя помочь.

Нельзя же постоянно быть приветливым и общительным. Просто-напросто не успеваешь.

Они выбрали стул, который никогда никому не нравился, и пустили его на дрова, чтобы сварить кофе.

Пожалуйста, не беспокойтесь, - ответил зверек. - Я сидел тут в страшной меланхолии и так хотел кого-нибудь встретить.

Ты так скоро станешь взрослым, если будешь продолжать в том же духе, - сказал Хомса, - станешь, как папа с мамой, и так тебе и надо. Ты будешь видеть и слышать, как они, а значит, ничего не увидишь и не услышишь.

У меня был родственник, который учил тригонометрию до тех пор, пока у него не обвисли усы, а когда он все выучил, явилась какая-то морра и съела его. Да, и после он лежал в морровом брюхе, такой умненький!

Говори прямо, если хочешь чтоб тебя понимали.

Типичная черта моего характера - любой ценой произвести впечатление на окружающих: вызвать восторг, сострадание, страх или любые другие сильные чувства. Возможно, это происходит оттого, что в детстве меня никто не понимал.
Никто меня не понимал, а сам себя я понимал еще меньше.

Недоверие - яд, заставляющий сердце человека сжиматься и терять связь с жизнью тех, кто обитает на земле.

Ведь в душе своей люди всегда носят образы тех, кого любят, они постоянно присутствуют там, и мир полон разных возможностей выказать им свою нежность, это не оценить деньгами, но часто приносит столько радости.

Письма, и подарки, и глянцевые картинки, выражающие нежность, важны. Но еще важнее слушать друг друга лицом к лицу, это — большое и редкостное искусство

Когда человек теряет то, что можно назвать изюминкой, выражением его самых прекрасных свойств, подобное изменение все растет и прогрессирует, а затем с пугающей быстротой овладевает всей его личностью.

- Раньше здесь росли яблоки, — грустно сказал Муми-тролль.
- А теперь здесь растет снег, — ответила Туу-тикки.

Зима! — думал Муми-тролль. — Ведь ее тоже можно полюбить!

Я хочу понять, как можно писать про снег.

– Видишь ли, – сказала она, – столько самого разного случается лишь зимой, а не летом, и не осенью, и не весной. Зимой случается все самое страшное, самое удивительное.

- Пугай себе, зима, сколько влезет, – в восторге думал он. – Теперь я тебя раскусил. Ты не хуже всего остального, только тебя надо узнать. Теперь тебе меня больше не обмануть!

Волшебник взмахнул своим плащом, и печаль тотчас покинула сердце Муми-тролля. Его тоска превратилась в ожидание встречи. А это куда приятнее.

Ну никакого порядка на свете, - недовольно подумал он. - Вчера жарища, сегодня мокротища. Пойду-ка завалюсь снова спать.

- Да, кстати, ты не видел Ондатра?
- Он еще спит, - грустно ответил Хемуль. - Он считает, что незачем вставать так рано, и, в сущности, он прав.

Знаешь, какой ты? Ты гонишься за сильными ощущениями, а когда они на носу, пасуешь и прячешься в кусты.

Знаешь, что мне в тебе нравится, - доверительно сказал хемуль, - то, что ты такой молчаливый. Можно подумать, что ты очень умный.

Собаки - опасны, они привязываются, они мгновенно откликаются на все происходящее, они сострадательные животные.

Тофта пугало, что в нем жил какой то совсем другой хомса, вовсе ему незнакомый, который может в один прекрасный день снова появиться и осрамить его перед всеми.

Должно быть, очень одиноко тому, кого все боятся.

Вы ведь знаете, как легко стать невидимкой, если тебя часто пугают.

– Об отцах никогда ничего толком не знаешь, – сделав какой-то неопределенный жест, объяснил Муми-папа. – Они приходят и уходят.

– Я не стану праздновать день отца, – заявил Онкельскрут. – День отца, день матери, день добрых хомс! Я не люблю родственников. Почему нам не отпраздновать день больших рыб?

Я знаю некоторых, которые сразу теряют свое имя, как только с ними познакомишься. Они приходят по воскресеньям, выкрикивают вежливые вопросы, потому что никак не могут усвоить, что я вовсе не глухой. Они стараются излагать мысли как можно проще, чтобы я понял, о чем идет речь. Они говорят "Доброй ночи!" – и уходят к себе домой и там танцуют, поют и веселятся до самого утра. Имя им – родственники.

Мне было ужасно плохо, я был так несчастлив, что даже не заметил, как построил двухэтажный дом.

Днём прогуливаются. Путешествуют ночью.

Я родился в августе под гордым знаком Льва и Солнца, и мне было предназначено следовать путём приключений, обозначенным моими собственными звёздами.

- А потом я спросил у папы, опасны ли кометы, - продолжал он. - А папа сказал, что опасны, потому что они как сумасшедшие мечутся по Вселенной и тащат за собой огненный хвост. У всех других звезд есть постоянные орбиты, и они ходят по ним, как поезда по рельсам, а кометы рыскают повсюду и выскакивают то тут, то там, где их меньше всего ждут.
- Совсем как я, - ухмыльнулся Снусмумрик. - Своего рода небесные бродяги.

– Хватит, детки! – сказал Снусмумрик. – Ступайте домой, к мамам!
– А вдруг у них нет мам? – предположила малышка Мю.
– Но я ведь не привык возиться с малявками, – испуганно сказал Снусмумрик. – Я даже не знаю, нравятся ли они мне!
– Зато ты нравишься им, – сказала Мю и улыбнулась.
Снусмумрик взглянул на притихшую стайку восхищенных малышей, пристроившихся у его ног.
– Можно подумать, что мне мало тебя одной, – сказал он. – Ну ладно, ничего не поделаешь. Пошли! Начнется теперь канитель!
Снусмумрик зашагал по лугам в сопровождении двадцати четырех очень серьезных малышей. Его одолевали мрачные мысли о том, что же он станет делать, когда они проголодаются, или промочат ножки, или у них заболят животики.

Какая жалость, если Земля расколется! Она такая хорошая.

- Это же фантастика!
- Всё - фантастика. Более или менее.

- Ты в своём уме?! - воскликнула она.
- Не знаю, - ответил бельчонок.

Когда у тебя возникает желание что-то сделать, нужно немедленно принимать решение и не ждать, пока это настроение пройдет.

Каждый должен совершить свои ошибки.

Придется идти наугад. По правде сказать, я никогда не верил компасам. Тем, кто чувствует правильный путь, они только мешают.

Впрочем, это был один из немногих случаев, когда я вовсе ни о чем не думал. Я знал лишь, что мне нужно спуститься к берегу, к ревущим волнам. Это было предчувствие. В жизни оно часто приводит к удивительным результатам.

Нас всех интересует только одно. Ты хочешь кем-то стать. Я хочу что-то создавать. Мой племянник хочет что-то иметь. Но только Юксаре, пожалуй, живет по-настоящему.

Это ведь обычное дело, что сложная проблема разрешается во сне. Голова, да и все прочее, лучше всего работает, если оставить в покое.

Спи спокойно и не горюй. В первый же тёплый весенний день я вернусь к тебе.

На мой дьявольский глаз, ты ужасно симпатичный!

О моя чудесная, моя изумительная катастрофа!...

Иногда, за вечерним чаем, на меня снисходит странное ощущение того, что меня не существует.
Tags: SMS от Бога, Духовные скрепы, Прекрасно я щетаю, Радио Внутренняя Венгрия, Слушай дядю, Я кончел
Subscribe
promo haydamak ноябрь 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments