Haydamak (haydamak) wrote,
Haydamak
haydamak

Category:

Россия и Украина. Добрая ссора




Есть два таких слова, связанных с чувствами вины и стыда - извини и прости.
Извини - дословно "из вины" - детское такое слово, незрелое. Дети чувствуют тягость этого чувства, но ответственности за собственные действия не берут. И говорят тогда - извини. Вытащи то есть меня из этого чувства, что-то мне в нём хреново.
Прости - то есть "упрости, сделай проще" - слово более ответственное. Тут уже есть принятие ответственности, хотя бы частичное, и признание произошедшего. И есть выход на договоренность, то есть отношения равных, уважение.
Просьба упростить - то есть я признаю то, что произошло, и свое участие в этом, но прощу прощения, то есть вместе договориться снизить значимость этой ситуации, сделать ее проще.

В английском языке есть слово sorry, и значение у него не прости и не извини, это "я сожалею". Сожалею, что так произошло. Признаю, что я в этом участник, но сожалею, что всё так вышло.

Я хочу попросить прощения у Украины и украинцев. Донести моё сожаление и попросить прощения, то есть вместе договориться сделать что возможно для того, чтобы упростить ситуацию.

К кому я обращаюсь? Наверное ко всем, кто меня сейчас слышит.
Если кто-то слушает, но не слышит, или, более того, желает продолжения кровавой ссоры - идите вы нахуй. Не до вас мне сейчас.

Совершенно точно я не хочу сказать, что кто-то прав, а кто-то неправ. Все неправы.
И совершенно точно не хочу базара-вокзала, с выяснением, кто наиболее святой и чей был первый выстрел - никто никогда не знает, ни в одной гражданской войне, чей был первый выстрел.
И без разницы чей был первый выстрел - важно как скоро прозвучит последний.

Трагедия в том, что привыкли драться не до первой крови, а до последней.
А еще трагедия в том, что прощение воспринимается как слабость, а не как сила.
Убивать братьев - это геройство, видите-ли, а сделать шаг к договоренности, чтобы не убивать братьев - видите-ли, слабость.
Если есть кто-то, кто считает договор и прощение слабостью - идите вы нахуй. Не до вас мне сейчас.

Чувство вины - это всего лишь сигнал. Сигнал об ошибке.
Принял сигнал - возьми ответственность. Всё.

Всё что происходит в нашей жизни - наша ответственность. Это мы творим мир вокруг себя.
Есть вокруг нас враги? Это мы каким-то образом сделали так, чтобы они у нас были.
Плохо живем? Это мы каким-то образом сделали так, что плохо живем.
Кто-то нас притесняет? Это мы каким-то образом сделали так, что нас притесняют.
Брат убивает брата? Это мы каким-то образом сделали так, что продолжаем братоубийство.
Если кто-то считает, что всё это делаем не мы, а американцы (марсиане, жиды, укропы, пидарасы - кто угодно, нужное подставить) - это означает, что он безответственный дебил, который не управляет собственной жизнью, вместо него его жизнью управляет кто угодно, а следовательно, раз он ничего не решает и мнение его оттого говна не стоит - может идти нахуй. Не до таких мне сейчас.

И россиянам, и украинцам сейчас активно срут в мозги.
Велик соблазн поддаться - сразу становится ясно, кто прав, кто виноват. Как там - "каждый предлагал такой вариант модификации и развития страны, который бы лично от него потребовал бы минимального участия и жертв".
Мы трусливые, давайте в этом признаемся. Ждем как вывернется - авось они там (неизвестно кто эти "они") как-то решат, а мы пока посидим тут, с головой в песок.
Чего-чего? Ты не трус, а очень даже смельчак? Иди нахуй, смельчак. Не до тебя мне сейчас.

Непринятая ответственность - сжигающее чувство вины. Это как горячая картошка - в руках не удержишь, хочется скинуть, обвинить кого-то другого.
Но это путь в никуда.

Украина и украинцы - это вы сделали так, что Крым от вас удрал при первой же возможности. Это вы вырастили тех чиновников и руководителей, которые Крым сдали как на духу.
Люди, которые сдавали Крым - они ведь властью были облечены не из Москвы, а из Киева. Это Киев их такими вырастил, не Москва.

Это вы сделали так, что русские оказались в Украине заложниками - либо становись украинцем, либо получаешь ярлык быдла. Это вы сделали так, что русские и русскоязычные Украины оказались разорванными - вы лишили их возможности быть патриотами Украины, оставаясь при этом русскими (а это было возможно - у Беларуси, например, получилось). Как индусы в Британии - они могут быть англичанами, оставаясь при этом индусами.
Очень многие русские Украины чувствуют себя преданными.

Это вы, наконец, заливаете собственные города бомбами.
Чего-чего? Россия точно так же делала с Грозным? Нашли, бля, на кого равняться! Вы еще Руанду вспомните, где хуту тутси ножами вырезали.
Это вы уводите постоянно фокус внимания от того, что воюют на Донбассе люди с синими паспортами против людей с синими же паспортами. Есть там, конечно, и красные паспорта, но всё равно - это ваш внутренний конфликт. Это вы как-то сделали так, действиями или бездействием, что многим людям воевать оказалось желаннее, чем не воевать.

Это ваша ответственность. Вам с этим разбираться. Не с Россией - с самими собой.
Если кто-то считает, что вся эта Луганда-Новороссия - массовый российский десант, или украинцы по отношению к собственному русскому населению были агнцы агнцами - идите нахуй. Не до вас мне сейчас.

А что Россия? А Россия - предатель. Подстрекатель к братоубийству. Вор. Клятвоотступник.
Можно облечь то, что произошло в тысячи пафосных и звонких слов, но то, что произошло и как это произошло - это предательство, подстрекательство и пособничество в братоубийстве.
И каждый, кто ликовал победам "ополченцев" (донецких отмороженных бандосов, убийц и мародеров, которые и в мирной жизни ничего больше не умели, как крышевать и отжимать), называл их "нашими" - вы отличаетесь от этих убийц и отморозков, устроивших бойню в собственных городах, прикрывающихся своими же женщинами и детьми, только одним - отсутствием смелости и лихости. Чего-чего? Вы не трусливое интернетное тяфкало, а прямо таки смелый и отважный ополченец мышонок Никанор? Иди нахуй, мышонок Никанор. Не до тебя мне сейчас.

Россия - трус, меняющий лошадей на переправе. Неврастеник, готовый пустить тысячи жизней под нож, чтобы хоть как-то унять собственную неврастению. Жопа, пытающаяся раскорячиться на два чужих стула, при том что собственных стульев уйма.
Отморозок, с которым договариваться бессмысленно - договоренности не действуют.
Нечто к чему чувствуешь страх и брезгливость.
Смелые действуют открыто. Трус же всегда подличает.

Что имеем в итоге? Да отстой полный имеем в итоге.
Имеем тысячи трупов. Имеем навсегда испорченные отношения. Имеем экономическую яму. Имеем провал в самое низменное и гадкое, у чего нет дна, падать можно бесконечно.
"И когда ты решишь, что ниже уже не пасть, и хуже уже не будет - снизу кто-то постучит".
Между русскими и украинцами не родятся отныне сотни и тысячи красивых детей.

Что делать?

Теперь вот пишем и читаем Самиздат, а уж друг другу-то, сойдясь в курилках НИИ, от души нажалуемся: чего только они не накуролесят, куда только не тянут нас! И ненужное космическое хвастовство при разорении и бедности дома; и укрепление дальних диких режимов; и разжигание гражданских войн; и безрассудно вырастили Мао Цзедуна (на наши средства) — и нас же на него погонят, и придётся идти, куда денешься? И судят, кого хотят, и здоровых загоняют в умалишённые - все "они", а мы - бессильны.

Уже до донышка доходит, уже всеобщая духовная гибель насунулась на всех нас, и физическая вот-вот запылает и сожжёт и нас, и наших детей, - а мы по-прежнему всё улыбаемся трусливо и лепечем косноязычно:

- А чем же мы помешаем? У нас нет сил. Мы так безнадёжно расчеловечились, что за сегодняшнюю скромную кормушку отдадим все принципы, душу свою, все усилия наших предков, все возможности для потомков - только бы не расстроить своего утлого существования. Не осталось у нас ни твердости, ни гордости, ни сердечного жара. Мы даже всеобщей атомной смерти не боимся, третьей мировой войны не боимся (может, в щёлочку спрячемся), - мы только боимся шагов гражданского мужества! Нам только бы не оторваться от стада, не сделать шага в одиночку - и вдруг оказаться без белых батонов, без газовой колонки, без московской прописки.

Уж как долбили нам на политкружках, так в нас и вросло, удобно жить, на весь век хорошо: среда, социальные условия, из них не выскочишь, бытие определяет сознание, мы-то при чём? Мы ничего не можем.

А мы можем всё - но сами себе лжём, чтобы себя успокоить. Никакие не "они" во всём виноваты - мы сами, только мы!

Возразят: но ведь действительно ничего не придумаешь! Нам закляпили рты, нас не слушают, не спрашивают. Как же заставить их послушать нас?

Переубедить их - невозможно.

Естественно было бы их переизбрать! - но перевыборов не бывает в нашей стране.

На Западе люди знают забастовки, демонстрации протеста, - но мы слишком забиты, нам это страшно: как это вдруг - отказаться от работы, как это вдруг - выйти на улицу?

Все же другие роковые пути, за последний век отпробованные в горькой русской истории, - тем более не для нас, и вправду - не надо! Теперь, когда все топоры своего дорубились, когда всё посеянное взошло, - видно нам, как заблудились, как зачадились те молодые, самонадеянные, кто думали террором, кровавым восстанием и гражданской войной сделать страну справедливой и счастливой. Нет, спасибо, отцы просвещения! Теперь-то знаем мы, что гнусность методов распложается в гнусности результатов. Наши руки - да будут чистыми!

Так круг - замкнулся? И выхода действительно нет? И остаётся нам только бездейственно ждать: вдруг случится что-нибудь само?

Но никогда оно от нас не отлипнет само, если все мы все дни будем его признавать, прославлять и упрочнять, если не оттолкнёмся хотя б от самой его чувствительной точки.

От — лжи.

Когда насилие врывается в мирную людскую жизнь - его лицо пылает от самоуверенности, оно так и на флаге несёт, и кричит: "Я - Насилие! Разойдись, расступись - раздавлю!". Но насилие быстро стареет, немного лет - оно уже не уверено в себе, и, чтобы держаться, чтобы выглядеть прилично, - непременно вызывает себе в союзники Ложь. Ибо: насилию нечем прикрыться, кроме лжи, а ложь может держаться только насилием. И не каждый день, не на каждое плечо кладёт насилие свою тяжелую лапу: оно требует от нас только покорности лжи, ежедневного участия во лжи - и в этом вся верноподданность.

И здесь-то лежит пренебрегаемый нами, самый простой, самый доступный ключ к нашему освобождению: личное неучастие во лжи. Пусть ложь всё покрыла, пусть ложь всем владеет, но в самом малом упрёмся: пусть владеет не через меня.

И это - прорез во мнимом кольце нашего бездействия - самый лёгкий для нас и самый разрушительный для лжи. Ибо когда люди отшатываются ото лжи - она просто перестаёт существовать. Как зараза, она может существовать только на людях.

Не призываемся, не созрели мы идти на площади и громогласить правду, высказывать вслух, что думаем, - не надо, это страшно. Но хоть откажемся говорить то, чего не думаем.

Вот это и есть наш путь, самый лёгкий и доступный при нашей проросшей органической трусости, гораздо легче (страшно выговорить) гражданского неповиновения по Ганди.

Наш путь: ни в чём не поддерживать лжи сознательно. Осознав, где граница лжи (для каждого она ещё по-разному видна), - отступиться от этой гангренной границы. Не подклеивать мёртвых косточек и чешуек Идеологии, не сшивать гнилого тряпья - и мы поражены будем, как быстро и беспомощно ложь опадёт, и чему надлежит быть голым - то явится миру голым.

Итак, через робость нашу пусть каждый выберет: остаётся ли он сознательным слугою лжи (о, разумеется, не по склонности, но для прокормления семьи, для воспитания детей в духе лжи), или пришла ему пора отряхнуться честным человеком, достойным уважения и детей своих и современников. И с этого дня он:

— впредь не напишет, не подпишет, не напечатает никаким способом ни единой фразы, искривляющей, по его мнению, правду

— такой фразы ни в частной беседе, ни многолюдно не выскажет ни от себя, ни по шпаргалке, ни в роли агитатора, учителя, воспитателя, ни по театральной роли

— живописно, скульптурно, фотографически, технически, музыкально не изобразит, не сопроводит, не протранслирует ни одной ложной мысли, ни одного искажения истины, которое различает

— не приведёт ни устно, ни письменно ни одной "руководящей" цитаты из угождения, для страховки, для успеха своей работы, если цитируемой мысли не разделяет полностью или она не относится точно сюда

— не даст принудить себя идти на демонстрацию или митинг, если это против его желания и воли; не возьмёт в руки, не подымет транспаранта, лозунга, которого не разделяет полностью

— не поднимет голосующей руки за предложение, которому не сочувствует искренне; не проголосует ни явно, ни тайно за лицо, которое считает недостойным или сомнительным

— не даст загнать себя на собрание, где ожидается принудительное, искажённое обсуждение вопроса

— тотчас покинет заседание, собрание, лекцию, спектакль, киносеанс, как только услышит от оратора ложь, идеологический вздор или беззастенчивую пропаганду

— не подпишется и не купит в рознице такую газету или журнал, где информация искажается, первосущные факты скрываются.

Мы перечислили, разумеется, не все возможные и необходимые уклонения ото лжи. Но тот, кто станет очищаться, - взором очищенным легко различит и другие случаи.

Да, на первых порах выйдет не равно. Кому-то на время лишиться работы. Молодым, желающим жить по правде, это очень осложнит их молодую жизнь при начале: ведь и отвечаемые уроки набиты ложью, надо выбирать. Но и ни для кого, кто хочет быть честным, здесь не осталось лазейки: никакой день никому из нас даже в самых безопасных технических науках не обминуть хоть одного из названных шагов - в сторону правды или в сторону лжи; в сторону духовной независимости или духовного лакейства. И тот, у кого недостанет смелости даже на защиту своей души, - пусть не гордится своими передовыми взглядами, не кичится, что он академик или народный артист, заслуженный деятель или генерал, - так пусть и скажет себе: я - быдло и трус, мне лишь бы сытно и тепло.

Даже этот путь - самый умеренный изо всех путей сопротивления - для засидевшихся нас будет нелёгок. Но насколько же легче самосожжения или даже голодовки: пламя не охватит твоего туловища, глаза не лопнут от жара, и чёрный-то хлеб с чистой водою всегда найдётся для твоей семьи.

Преданный нами, обманутый нами великий народ Европы - чехословацкий - неужели не показал нам, как даже против танков выстаивает незащищенная грудь, если в ней достойное сердце?

Это будет нелёгкий путь? Но самый лёгкий из возможных. Нелёгкий выбор для тела, - но единственный для души. Нелёгкий путь, - однако есть уже у нас люди, даже десятки их, кто годами выдерживает все эти пункты, живёт по правде.

Итак: не первыми вступить на этот путь, а присоединиться.

Если ж мы струсим, то довольно жаловаться, что кто-то нам не даёт дышать - это мы сами себе не даём. Пригнёмся ещё, подождём, а наши братья биологи помогут приблизить чтение наших мыслей и переделку наших генов.

Если и в этом мы струсим, то мы - ничтожны, безнадёжны, и это к нам пушкинское презрение:

К чему стадам дары свободы?
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.


(с) Солженицын, "Жить не по лжи"
Tags: Rosseûško-Matuško, Битие определяет сознание, Новости национальных проектов, Подводная лодка в степях Украины, Сказки народов мира как зеркало души, Слушай дядю, Сон разума рождающий чудовищ, Украина
Subscribe
promo haydamak ноябрь 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments