Haydamak (haydamak) wrote,
Haydamak
haydamak

Categories:

Жигули-тур (часть 2: Киев)



Краткое содержание предыдущей серии:

Отважные герои, Майкл, Крис и Камилла, собрались в поездку по ледникам и скалам Беларуси, но тут в дело вмешался Джон, который давно и безответно, как выяснилось, влюблен в Майкла.
Но Камилла давным давно считала Майкла своим парнем, он даже преподнес ей обручальное кольцо - как выяснилось, доставшееся ему после неудачного предложения Крису.
Камилла не смогла стерпеть столь бесцеремонного вторжения, в пиццерии у них происходит напряженный разговор, во время которого Майкл во всем признается, а огорченная Камилла изменяет ему тут в же в пиццерии с одноклассником Шоном, к которому у нее внезапно вновь вспыхнули чувства.
Майкл и Крис решают отомстить Шону, так как с Камиллой у них связаны особенные переживания детства, игра в прятки на раздевание, но Шон внезапно рассказывает всё Джону, и было вспыхнувшие чувства у Джона и Майкла вновь омрачаются ссорой, с киданием кусков недоеденной пиццы в гнусные очи супостата.

Удастся ли нашим отважным героям найти и отвоевать свое счастье? Кто получит любовь, а кому придется уйти ни с чем? Какие сюрпризы готовят нам наши полюбившиеся герои? Об всём этом вы узнаете в новой серии Жигули-тура


Если вы читаете эти строки, значит вы свой, и не купились на ту туфту, которую я вам там вначале нагнал.
На самом деле вкратце дело обстояло так - я с моей тогдашней супружницей поехал кататься на Жигулях-семерке в странствия дальние - а именно в Беларусь, с дальнейшим прицелом на Западную Украину, Молдову-Приднестровье, Одессу и иже с ними.
Потусили на белорусских озерах, докатились до Минска, там взяли Романыча, и гоголями, белыми лебедями, прошуровали через всю Чернобыльскую зону заражения до малолюдного тамошнего погранперехода в братскую Украину

Итак, колеса Жигуля въехали на благословенную Черниговскую землю.

Эх-ма, руби налево-направо, нагайкой хлесть по лицу
Такое дело, такое время, подступ, взрыв и кранты бойцу
Руби штандарты, пали знамена, я разрешаю, я атаман
Мне наплевать, кто там сплоченный, всех раскидает наш ураган

Вот на казацкий разъезд напоролись - ой, мама, держи меня!
Я не знаю, за что вы боролись, но попался - пеняй на себя

Мама-анархия
Мама-анархия!


И портвейн тут примешивать не надо, это уже ваши, кацапские выдумки. Не было в оригинале никакого портвейна.
Портвейн - благородный, вкусный португальский алкогольный напоi, под него фисташки, винтажный стакан, да вид на Лиссабон из окна.
А тут - Украйна


Отдай свою душу боец, без остатка
Не жди когда света наступит конец
Анархия - мать порядка
Хаос - порядка отец


Каждый раз, когда я машиной прорываюсь в Украину, я начинаю горланить разбойничьи гайдамачьи песни, и сам вскоре поражаюсь, сколько я их, на самом-то деле, помню.


Так и тут - выглянуло солнце, сине-зеленым заблестела роса. Щебет птиц, пьянящее ощущение Родины, воля, леса и поля, усё наше, а им нихрена (ну говорю же, песни сами лезут).
Здесь всё моё, и я отсюда родом, и васильки, и я, и тополя.




Обогнули Михайло-Коцюбинское, махнули на трассу, та, которая Е-95.
Молодежь, знающая одноименную вещь Алисы, сейчас, наверное, в толк не возьмет, о чем она - а на момент ее написания просто была другая классификация дорог. Е-95 была трассой Москва-Питер, а сейчас Е-95 это трасса идущая в идеале от норвежского Киркенеса, через Мурманск до Одессы (а дальше и вовсе продолжается по морю, но Турции).

Там меня, горланящего песни, и заловил за превышение мент.
Вот уж правда, глядя на них начинаешь верить, что в милицию шли за реваншем те, кому в детстве по губам водили.
Поторговались мы с ним как на базаре, сбил цену до 50, кажись, гривен, и поехал дальше - немного отревленный, стараясь лишний раз не превышать.
От Чернигова до Киева - чудесная дорога. Населенных пунктов излишне много, зато начинаются светлые домики, песчаник, украинские хаты.
Часто подвозишь людей - голосуют, до следующего села. Отдают по одной-две гривне - так принято, даже если начнешь отказываться. Я сердобольный - все подвожу, оттого к концу пути мятая кучка купюрок, с гетьманами - как раз какой-нибудь пирожок с потрошками у бабушки купить.
И аисты - все столбы в аистиных гнездах. Есть в этом что-то сказочное, благодатное. Что-то из сюжетов иллюстраций народных сказок - звери в вышиванках, ставенки, крыночки, порожки, окошки.
Печь, с уютным огнем внутри, и прислоненный к белёной стене ухват.

Мне на Харьковский массив - сворачиваю с трассы, она в Дарницу упирается, иду в сторону Борисполя.
Это еще один из городов детства, но так же, как и Днепропетровск, практически не оставшийся в памяти - дюже уж я был мал.


Впрочем чем - я хорошо запомнил, что при выходе из подъезда была огромная кочка, и меня, сидящего в коляске, на ней подбрасывало как кавуны в кузове.
А еще - за домом, вот прямо-прямо за домом, совсем рядом, было болото.
Мы детьми ходили на него, и бросали в него камни, пытаясь вызвать оттуда водяного.
Но ночам в болоте пели свадебную песнь лягушки.

Ничего не изменилось. Вся та же кочка - всё там же.
И болото за домом - точно такое же


Со стороны Борисполя выезд на самую крутую трассу из всех виданных на всём постсоветском пространстве.
По пять полос, идеального качества магистраль, ну просто немецкий взлётно-посадочный автобан, кроме шуток.
Я ее по детству помню - эти характерные переходы, светящиеся желтым, сумрачным светом. Темный, хвойный лес.
Поселок "Салют" - там жила бабка-костоправка, которая меня в детстве на ноги поставила, когда я серьезно повредил себе хребет, уронив в школе не прикрепленные к стене шкафчики.
Меня к ней внесли, ходить я уже не мог, а вышел я оттуда уже на своих ногах.
В то время мануальных терапевтов не было.
Помню этот уютный запах, рушники, занавесочки на окнах, с четырехлистниками. И бабка - древняя уже, вся в паутине морщинок, но светлая какая-то, тоже, как из сказок.


Помню мне всегда нравился момент - лес вдруг размыкается, и выскакивает Харьковский массив - сейчас здесь метро Бориспольская и Красный Хутор, чуть дальше Вырлица и Харьковская - моя.




Красный Хутор - уникальная такая станция, находится в лесу.


Ну правда в лесу, больше тут ничего нет






Пять минут - сворот на Бажана.
У метро Макдональдс - украинский Макдональдс во сто крат вкуснее российского. Продукты ибо другие.
И более культурный - он приучил меня в Макдональдсе всегда убирать за собой - это вообще в украинских Макдональдсах, в отличие от российских, принято.


Улица Декабристов, знакомый с детства двор.
14 этаж, мой самый любимый вид из окна.
Бесценное ощущение "я дома".


Брательник мой живет нехитрым методом - чуть-чуть подрабатывает, и сдает в 3-х комнатой хате две комнаты очаровательным девкам из Хмельницкого, которые его по бабьи любят, подкармливают, и вообще - когда женщины в доме, это ж сразу заметно.


Денег зарабатывает мало, но он и тратит мало - может за сутки одну "Мивину" съесть, и ему нормально. Или поехать специально на вокзал, где у него знакомая бабушка, и слопать там припасенный для него беляш.
Так что периодически он себе то зеркалку купит, то еще что-то - какой-то руль для каких-то компьютерных гонок, еще что-то - я с него фигею.


Да, интересная деталь - по городу, в том числе до вокзала, он запросто может поехать велосипедом.
Когда он учился, а учился в заведении, расположенном на территории Киево-Печерской Лавры, то и туда велосипедом ездил.


В общем Женюша - органичный такой киевлянин, плоть от плоти благословенного города.


Нередко Киев использовался как перекладная база - грех по городу не погулять, остановившись на пару-тройку деньков.


Когда я в Киеве - я часто гуляю с братом. Ну, и какая еще компания подберется






Ходим обязательно по бытовым местам - как в детстве, придумывая абсурдные и веселые истории, происходящие нередко в столь же абсурдных декорациях


Вот например, улица Ташкентская - частный сектор, совершенно селянские домики, только сквозь, прямо по грунтовке, ходит трамвай






И мало того, что ходит - весь этот частный сектор упирается в метро. Тоже, еще одна станция в лесу.




На разное Киев располагает.

Однажды, в один из визитов, ночевало нас трое мужиков в комнате.
Романыч еще с вечера ушел на свидание - Киев для него был городом прогрессивного секс-туризма, а мы, умотавшиеся с Архангелом, завалились спать.




Сплю я, снится мне какой-то безобидный, но бред - что-то про средневекового мастера Иоганна, который запускает свою мануфактуру, и советуется об этом со мной.
В этот момент, уже ночь приближалась к утру, со своих утех вернулся Романыч - а внизу домофон (не работающий), а консьержки его не пускают.
Он мне звонит, а я сплю, и мастера Иоганна вижу во сне.
Звонил он мне черт знает сколько, в итоге я кое-как проснулся, беру в руку телефон, и мне мерещится - "Мастер Иоганн звонит...". Я нажимаю кнопку приема, говорю - "да, Иоганн...", ожидая, что он мне про манфуктуру сейчас чего-то будет толкать.
А он мне - "открой внизу дверь, или консьержке скажи, что я свой, я тут замерзну сейчас нахрен".
Я некоторое время не допетривал, какая дверь, какая консьержка, нахрен это всё сдалось мануфактурщику Иоганну?
И только потом - э-э, погоди, какой нахер Иоганн?!


Открыл Романычу дверь, наскоро рассказал ему историю, все провалились спать.
Но что было утром... Архангел проснулся, хитро на нас посмотрел, и сказал лишь - "мастер Иоганн" - и мы как давай ржать, до боли в животе, до темноты в глазах.
Ё-моё, это ж надо какая бредятина спросонью привидится.

Еще однажды пошел я с Романычем в гости к Максимильяно.
Ну и как обычно - сперва одну кружечку наливки, потом другую. Потом наливка кончилась, пошла брага. Жесткая такая брага, после нее утром смотришь в зеркало - глаз заплыл, как у боцмана с похмелюги.
А потом и пыхнуть захотелось.
А как браги попил и пыхнул - так и гулять хочется - ну, в общем как обычно.

Поперлись мы в Парк Партизанской Славы, а там из темноты леса внезапно валит очень клёвый гоа-транс - ребятки притащили колонки, вертушку и валят в ночное.
До этой прогулки я у Романыча попросил его камуфляжные брюки - мои все разом в стирке оказались.
Он, как будто чуял, спросил - а ты их не завякаешь?
Я ему довел ситуацию до абсурда - "завякаю. Вот прямо брякнусь в них в лужу, и буду в них бултыхаться".
Он подумал - ну и правда, вряд ли я буду в них бултыхаться в луже - и дал.

Ну вот - а там дождь был, мы, пьяные и накуренные, приперлись на гоа-пати, я там как дурак до утра прыгал, а потом идем уже в предрассветных сумерках домой - я сперва один раз подскользнулся, штанами в грязь, потом второй, а потом и вовсе - дыдых в лужу, и пока из нее, со своей-то измененной координацией выбрался, так вдоволь его штаны во всяким дерьмище избултыхал.

И тоже - утром не до этого было, там до койки бы добраться, но как проснулись, вспомнили про штаны, наскоро кинутые в тазик, и снова ржач до колик в животе.
Не, ну правда - я попросил штаны, и честно сказал, что я из изговнякаю - пацан сказал, пацан сделал.

Ах, Киев, ну как можно не любить такой город. Хочешь-не хочешь - а сподвигает он людей на счастье.

Я вздохнул свободно, уснул крепко, а проснулся в купе вагона уже тогда, когда ярким теплым утром мы подъезжали к какому-то невиданно прекрасному городу.
С грохотом мчались мы по высокому железному мосту. Широкая лазурная река, по которой плыли большие белые и голубые пароходы, протекала под нами.
Пахло смолой, рыбой и водорослями. Кричали белогрудые серые чайки - птицы, которых я видел первый раз в жизни.
Высокий цветущий берег крутым обрывом спускался к реке. И он шумел листвой, до того зеленой и сочной, что, казалось, прыгни на нее сверху - без всякого парашюта, а просто так, широко раскинув руки - и ты не пропадешь, не разобьешься, а нырнешь в этот шумливый густой поток и, раскидывая, как брызги, изумрудную пену листьев, вынырнешь опять наверх, под лучи ласкового солнца.
А на горе, над обрывом, громоздились белые здания, казалось - дворцы, башни, светлые, величавые. И, пока мы подъезжали, они неторопливо разворачивались, становились вполоборота, проглядывая одно за другим через могучие каменные плечи, и сверкали голубым стеклом, серебром и золотом.
Дядя дернул меня за плечо:
- Друг мой! Что с тобой: столбняк, отупение? Я кричу, я дергаю... Давай собирай вещи.
- Это что? - как в полусне, спросил я, указывая рукой за окошко.
- А, это? Это все называется город Киев.

Светел и прекрасен был этот веселый и зеленый город. Росли на широких улицах высокие тополи и тенистые каштаны. Раскинулись на площадях яркие цветники. Били сверкающие под солнцем фонтаны. Да как еще били! Рвались до вторых, до третьих этажей, переливали радугой, пенились, шумели и мелкой водяной пылью падали на веселые лица, на открытые и загорелые плечи прохожих.
И то ли это слепило людей южное солнце, то ли не так, как на севере, все были одеты - ярче, проще, легче - только мне показалось, что весь этот город шумит и улыбается.
- Киевляне! - вытирая платком лоб, усмехнулся дядя. - Это такой народ! Его колоти, а он все танцевать будет!
(с) Аркадий Гайдар, "Судьба барабанщика".


Но ветер странствий звал в путь. И путь однажды состоялся - с утра, дабы застать самую вкусную дорогу, мы покинули Киев и двинули на запад.


Нас ждал Бандерштадт, но это будет совсем другая история, в других выпусках Жигули-тура.

Жигули-тур (часть 1: Беларусь)

Киев



Киев. Пирогово. Самый крупный в Европе музей под открытым небом
Киев. Гуляючи. Бытовое
Киев - планета обезьян
Киев. Май 2012 - по местам боевой славы
Киев. Разнобой - смешались сиськи-ноги в доме Облонских
Киев. Хаотичное и блаженное
Киев. Нудистский пляж на Трухановом острове
Киев. Лето
Киевские лики

Tags: В детство ясноокое плацкартный билет, Искренне ваш, Мемуары Муми-папы, Путешествия, Украина, Эти забавные животные
Subscribe
promo haydamak november 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment