Haydamak (haydamak) wrote,
Haydamak
haydamak

Category:

Орёл. Дом-музей Русанова



Владимир Александрович Русанов - исследователь Арктики и революционер.
Точнее, если уж брать хронологию - сперва революционер, а потом - исследователь Арктики.

Но вот уж кем он точно был всегда, от рождения и до смерти (которая произошла неизвестно когда и при каких обстоятельствах - ибо гибель его последней экспедиции так и не открыла всех своих тайн), вне зависимости от хронологии, так это неисправимым романтиком, которого влекло неведомое.




Русанов родился в патриархальном городе Орле, что само по себе необычно - это город оседлых людей, тут не слишком жалуют странников, тут больше в ходу хозяйственность и крепкое мещанство, цепкость своей земли.




Дом, где он родился, сохранился - находится на улице, названной ныне его именем, на пересечении с 2-й Курской.


А дом-музей располагается рядом, в доме, где он жил




Отдать должное хранителям музея - ладно его сохранили






Как будто из Финляндии дом, а не из Орла


Есть что-то финское в этих сочно-оранжевых окнах, да досках, пригнанных как по линейке




Русанов из купеческого рода, этих воротил и фактических хозяев некогда небедного города Орла, поднявшегося на торговле хлебом.


Кормившего орловским хлебом, снискавшим себе известность и до сего дня, знатную часть России.


Богатые купцы немало жертвовали на город - на церкви, храмы. На трамвай, который в Орле - один из старейших в России, обогнавший даже столицы.


Но род Русанова обеднел - прогорели купцы, отец рано умер, не сумев разобраться с долгами.


Русанов проявлял огромное рвение к учебе, которое в нем осталось на протяжении всей его неугомонной жизни.
Он читал книги запоем - о приключениях, путешествиях, исследованиях. Жадными глазами листал географические карты.




Проявлял интерес к естественным наукам - с прогулок приносил полные карманы камней.
Родительница выбрасывала их, а он приносил снова. Никто тогда не знал, что это были его первые, важные вехи в изучении геологии, в которой он потом, в числе прочих наук, преуспеет.


В сторонних науках, вроде богословия, напротив, не преуспел.
В 12 лет, не без стараний отчима, преподававшего в Орловской духовной семинарии, был туда же и зачислен, но кроме ненависти к попам оттуда ничего не вынес.

Несмотря на трудное положение семьи, мать сделала всё возможное для образования сына, и Русанов попадает в классическую гимназию.
Но, несмотря на всеми отмеченные способности, вскоре исключен оттуда за неуспеваемость.


Причина, впрочем, была глубже - уже тогда Русанов сблизился с революционной молодежью, со свойственной ему молодой, романтичной горячностью загорелся идеей революционного изменения мира.
Русанова уличили в посещении марксистского кружка, вызывали на допрос. В чем-либо более серьезном тогда уличить не смогли. Но и в гимназии он, в связи с подозрениями в неблагонадежности, не задержался.


Эффект получился обратный - если учеба хоть как-то сдерживала его неугомонный пыл, направляла его в научно-исследовательское русло, то без науки горячному пылу Русанова был только один выход - в дальнейшую революционную деятельность.

Юношей он вступает в социал-демократический "Рабочий союз", скоро становится одним из самых активных подпольщиков.


Нелегальную типографию основывает прямо у себя дома.




Параллельно кое-как заканчивает духовную семинарию, заведение, где благодаря связям отчима, хоть как-то задержался, но страсть к прикладным наукам только крепнет - переезжает в Киев, идет вольным слушателем в университет на естественный факультет.
Но и тут - замечен в студенческих беспорядках, в праве посещать лекции отказано, выслан обратно в Орел, попадает под постоянный надзор полиции, а вскоре набирается и достаточный для ареста набор материалов по участию в запрещенных организациях.


Два года тюрьмы.




Всё свободное время уходит на чтение книг - они глотаются запоем.
Именно тогда он знакомится с книгой "Среди льдов и во мраке полярной ночи" Фритьофа Нансена - и она становится любимой на всю жизнь. Именно тогда он всей своей романтичной душой, пока еще заочно, влюбляется в Арктику - суровую и манящую, холодную, но столь желанную, неизвестную, таинственную, непостижимую.


Заканчивается заключение, Русанов оставляет тюремные стены, но не в силах расстаться с положенным отныне над ним полицейским надзором. Он под колпаком.


Женится на Марии Булатовой - красивой, умной, верной - она знает, что у него нелады с законом - но идет замуж, несмотря на сопротивление родителей.
Вскоре Русанов, не прекращающий революционной деятельности (да и куда деть душевный жар!), вновь арестован.
Сослан в глухой Усть-Сысольск, Вологодской губернии.


Жена, опять же, невзирая на сопротивление родителей, едет вместе с ним.




Ввиду своей грамотности находит себе в местной управе канцелярскую работенку, позволяющую худо-бедно финансово свести концы с концами, а все свободное время - запоем, страстно, как и всё любимое в его жизни, исследует местный, тогда еще совсем не изученный, Печорский край.


Изучает быт коми-зырян, исследует местную геологию, составляет карты - набирает огромный материал, который впоследствии даст ему научные степени и звания, становится, по сути, самым первым исследователем этих земель.




Всё это, разумеется, он не обязан делать - он делает это по своей страсти, по своей воле.

Это вообще такая особенность - посмотришь монографии по различным далеким местам и малым народностям - а они все, так или иначе, составлены ссыльными, которым свербило приложить куда-либо в унылой ссылке свой живой ум.


Заканчивается и эта ссылка, но, несмотря на нестарый еще возраст, биография Русанова уже такова, что о какой-либо карьере мечтать сложно.


А главный стилет под бок - запрещение селиться и жить в любом крупном городе России, что означает, фактически, невозможность закончить университет.


Встает выбор - либо Россия, и, не надо быть провидцем, еще ссылки и тюрьмы, и похороненная мечта об образовании, либо эмиграция.

Эмигрировать было непросто. Но получилось.
Жена отправилась с ним, несмотря на то, что ехали фактически в никуда. Денег было только на первое время. За границей никто не ждал.

Но - судьба благоволит тем, кто делает своё дело.
Оседают в Париже.


Русанов поступает в Сорбонну, на естественное отделение.


Много упорной, серьезной, увлеченной учебы, с полной самоотдачей.
Выдающиеся успехи в геологии. Блестящие рекомендации при изучении потухших вулканов Франции и Италии, множественные научные экспедиции.


Тут же пригодились материалы собранные в Коми.


Завершение с отличием теоретического курса с защитой диссертации.




Время было блестящее. Но и тоскливое одновременно - во-первых, быстро, неожиданно и скоропостижно умирает от болезни жена Мария, верная соратница и опора.


Во-вторых - Русанов обрел себя в науке, но не смог расстаться с Родиной.


Душой он по прежнему был в России. Писал родным в Орёл тёплые письма, в которых отзывался о своей учёбе в Париже как о очень важном, но всё-таки не главном деле своей жизни.


Чтобы отвлечься от тягости потери любимой жены, чтобы реализоваться в новом научном исследовании, чтобы прикоснуться к Родине и реализовать мечту, вброшенную в его сердце книгой Нансена, Русанов решает собрать материал для своей диссертации на Новой Земле, в ту пору еще практически совсем не изученной.

После долгого перерыва, один, прибывает, не без опаски, в Архангельск.
Со стороны властей, тем не менее, он встречает всяческое содействие - но дело не в человеколюбии, столь российским властям не свойственном, дело банально в том, что Новая Земля, формально пребывающая в составе России, безнаказанно грабится норвежцами, которые, пользуясь бесконтрольностью, хозяйничают там как у себя дома, и браконьерствуют, как в гостях.
Дополнительное исследование Новой Земли властям выгодно, оно упрочивает статус единовластных хозяев.


В сопровождении проводника-ненца, Русанов, вместе с присоединившимся к нему студентом-зоологом из Харьковского университета, добрался до южной оконечности пролива Маточкин Шар на рейсовой пароходе, а далее, на обычном рыбацком карбасе - по проливу до Карского моря и обратно, собирая различный материал, составляя карты, делая заметки.

Вернулся в Архангельск, съездил в родной Орёл, и, поскольку селиться ему в городах всё еще было нельзя, отбыл обратно в Париж.


Собранный им материал, проведенные исследования, получили высокую оценку профессоров Сорбонны.
Экспедиция определила очень многое - через год снаряжалась французская научная экспедиция на Новую Землю, и, несмотря на немалый список достойных кандидатур, члены экспедиции единогласно настаивали на кандидатуре Русанова в качестве главного геолога.


Сборы задержали его в Париже, но он догнал экспедицию уже на Новой Земле. Вновь прошел карбасом по проливу, разделющему два острова Новой Земли, а дальше - первый сухопутный поход по Новой Земле.
До финальной точки дошел он один - все остальные отстали, не выдержав тягот.


Последующий год после экспедиции прошел в Париже - научные труды намного превосходили область только геологии, масштаб их кругозора удивлял даже маститых профессоров, немало повидавших.
Исследования намного превзошли масштаб одного только северного архипелага - революционность Русанова ныне играла на мирном поле, в науке - были выведены революционные исследования о строении земли, о флоре и фауне далеких эр и эпох, и ныне остающиеся серьезными вехами в естествознании.

Организовывалась еще одна экспедиция, российская, из Архангельска - несмотря на то, что формально капитаном был не он, но проходила она практически полностью по программе и по руководству Русанова, который к тому времени был в экспедиции самым опытным знатоком этого сурового края.

Экспедиция прошла сложнее, чем предыдущие (предыдущие сами по себе - тоже не вальяжная прогулка) - не везло с погодой, при разгрузке парохода Русанов серьезно травмировал ногу - но даже несмотря на это он ежедневно совершал вылазки вглубь острова.
Более глубокие исследования обнаружили ценные полезные ископаемые - уголь, мрамор.


Русанов видел Новую Землю главной базой, главным опорным пунктом Северного морского пути, трансарктической трассы.
Из Архангельска в Сибирь морем ходили только летом, и как можно южнее. Русанов предположил, что возможно будет иметь смысл делать обратное - проходить Новую Землю севернее.


Но течения той части архипелага никак не были исследованы.
Несколько раз Русанов предпринимал вылазки на небольшой шлюпке с двумя проводниками-ненцами, но для этих исследований экспедиция нужна была отдельная.


Его приглашают в очередную экспедицию - но теперь уже в качестве руководителя.
Судно экспедиции достигло западного устья Маточкина Шара, на борт был взят ненец Илья (Тыко) Вылка, знаток полярных льдов, с которым Русанов уже вместе ходил в прошлых экспедициях.
Судно достигло крайней северной точки Новой Земли - мыса Желания (названия - не иначе с черным юморком), обогнув который встретило плавучий лед.
Попытка пройти на юг завершилась встречей со смыканием плавучих льдов и земли, в районе Ледяной гавани.
Шторм пригнал льды из Баренцева моря, и судно оказалось в ледяном плену, ежесекундно рискуя быть раздавленным.
Только на мастерстве мореходства, используя ненадежные закрывающиеся и открывающиеся разводья, удалось добраться да Маточкина Шара.

Произведенные экспедицией исследования намного превосходили все сделанное в этом районе до неё, это был огромный, качественный прорыв.
Имя Русанова, уже бывшее известным, стало, без преувеличения, знаменитым.

Русанов выступал с лекциями, научными докладами, статьями, посвященным исследованию Арктики.
Вместе с собой в Москву он привез и своего постоянного проводника, ненца Тыко (по русски его звали Ильей) Вылку, заметив в нем, помимо стези проводника еще и выдающиеся способности к живописи - содествовал тому, чтобы тот получил художественное образование, и тот его получил - ныне Тыко Вылка самый известный художник и культурный деятель своего народа.








Русанов, с свойственной ему любознательностью, проявлял огромный интерес к культуре ненцев


В музее есть даже шаманский бубен (фигурки людей - это те души, которые шаман проводил).


Вообще - бубен уходит вместе с шаманом. Бубен, с шаманом разлученный, несет дурную энергию для всех, кто берет его в руки - тут уж хотите верьте, хотите нет, но в музее это подтвердят.




Затем была еще одна экспедиция - совершено плавание вокруг южного острова Новой Земли, исследованы течения.

Русанов влюбился в Новую Землю. Он ехал снова, возвращался, упорядочивал добытые знания, и вновь бредил этим манящим Севером.
Знающие люди говорят, что Север влюбляет незаметно, но навсегда. Так похоже и получилось


Русанова, как авторитетного исследователя, которому сопутствует только удача, пригласили быть руководителем экспедиции на Шпицберген.




Задача была прикладная - застолбить за Россией право добывать уголь на Шпицбергене, для чего нужно было выставить в разных местах архипелага 28 заявочных знаков.

Экспедиция отправлялась на сравнительно небольшом, зверобойном, маневренном судне "Геркулес". 14 человек команды, в том числе и невеста Русанова - француженка Джульетта Жак-Сессин, исполнявшая обязанности геолога и врача.


Задача была относительно недолгой - но запасы продовольствия на полтора года и обилие полярного снаряжения говорили о более обширных планах на этот вояж.


В заключительной части плана экспедиции он сам всё объяснил: "Имея в руках судно выше намеченного типа, я бы смотрел на обследование Шпицбергена как на небольшую первую пробу. С таким судном можно будет широко осветить, быстро двинуть вперед вопрос о Великом Северном морском пути в Сибирь и прийти Сибирским морем из Атлантического в Тихий океан".


На Шпицбергене Русанов чуть не погиб - сорвался в ледяную трещину, во время беспрецедентного пешего перехода с двумя матросами через горы и ледник, с одной оконечности острова на другую и обратно.

28 знаков в разных местах архипелага были расставлены - Россия получала юридическое право на разработку архипелага, которым владеет до сих пор, несмотря на норвежскую прописку Шпицбергена.


Эх, не Ленину на Шпицбергене памятник надо было ставить, а Русанову.


Помимо этого, как ответственный ученый, имеющий уже колоссальный опыт - проведение геологических, зоологических, ботанических исследований, составление карты морских течений.




Задача экспедиции была выполнена.
Трех человек, вместе со всем собранным материалом, отправили попутным пароходом в Архангельск.
Но сам Русанов возвращаться в Архангельск не торопился.




18 августа 1912 года (через 4 месяца родится мой дед) судно появилось на Новой Земле, на полярном становище Маточкин Шар, и на материк была оставлена телеграмма, которой будет суждено стать последним известием о экспедиции:
"Юг Шпицбергена, остров Надежды. Окружены льдами, занимались гидрографией. Штормом отнесены южнее Маточкина Шара. Иду к северо-западной оконечности Новой Земли, оттуда на восток. Если погибнет судно, направлюсь к ближайшим по пути островам: Уединения, Новосибирским, Врангеля. Запасов на год. Все здоровы. Русанов".
Словосочетание "Если погибнет судно" по смыслу ложится плохо - скорее всего пропущено "не".


Дальше была пустота.


К 1914 году было три арктических экспедиции, пропавших без вести во льдах - Русанова, Седова и Брусилова.
На поиски всех трех были организованы поисковые экспедиции, в том числе впервые с участием полярной авиации.




Это вообще была популярная в те годы, и во многие последующие, тема. Арктика бередила умы. Все дворовые мальчишки мечтали стать полярными летчиками.


Тема потом и вовсе пошла гипертрофироваться - как это произошло с Челюскинцами.
Там что произошло - там полный провал экспедиции - никакие задачи не были выполнены, в команде произошел личный раскол, судно сгубили, припасы тоже - в большей мере причем по разгильдяйству.
Но признаться в этом на весь мир было трудно - оттого пустили административный ресурс на пропаганду - и из полного провала сделали ток-шоу, по спасению людей, встрявших из-за собственных дрязг во льды.


Но, впрочем, поисковых акций было много, ни одна из трех пропавших экспедиций так и не была найдена.


Первые хоть какие-то вести - в 1934 году.
На безымянном острове (ныне остров "Геркулес") близ Таймыра, берег Харитона Лаптева, найден столб, врытый в землю, с вырезанной надписью "Геркулес 1913".


А на другом острове - вещи, принадлежавшие команде "Геркулеса".


Уже в недавнем времени, в 2000 году, участниками экспедиции Орловской телерадиокомпании, там же, на Таймыре, в шхерах Минина, обнаружены следы стоянки и останки людей, предположительно того времени.
Вероятно это части экспедиции Русанова, но точно никто сказать не может.


Есть во всем этом что-то очень трагичное, но одновременно и светлое.
Что-то по настоящему мужественное и очень чистое, романтичное.

Недаром Русанов, несмотря на несовпадения биографий, но повлиял на образ капитана Татаринова, из "Двух капитанов" Вениамина Каверина, стал прототипом.


А еще, грешным делом - хорошо, что до 1917-го не дожил, подумал я.
Он жил идеалистом, и ушел им. Был светлым романтиком, и им же и ушел. Вместе с одной из женщин, которую любил.
Кто знает, что бы мог сотворить с ним 1917 год? В какую кровавую баню, воронку, проклятие могло бы затянуть?
Как Колчак - тоже ведь, полярный исследователь, и исследователь выдающийся. Но вырвал демон войны из этого дела, дал шашку в руки и приказал рубить головы.
Жил исследователем, да пришел к смерти палачом.

А Русанов уберег душу. И ясные глаза.


Так она эта душа где-то тут в его доме и обитает.
Но душа эта такая, светлая, упокоенная. Я верю, что ей сейчас тепло, там, в полярных льдах.


Она где-то здесь


Где-то в настенных фотографиях


Где-то в скрипучих половицах




Где-то под тиканьем настенных часов, неумолимо отсчитывающих каждому отведенное время




И уж совершенно точно - где-то здесь, у письменного стола, с всё еще раскрытой книгой, "Среди льдов"


Призрачно всё
В этом мире бушующем
Есть только миг
За него и держись.

Есть только миг
Между прошлым и будущим
Именно он называется жизнь.


Вечный покой
Сердце вряд ли обрадует
Вечный покой
Для седых пирамид.

Но для звезды, что сорвалась и падает
Есть только миг
Один, ослепительный миг.


Tags: Rosseûško-Matuško, love is the answer, Герой ненашего времени, Когда я вырасту то буду таким же, Музей, Путешествия
Subscribe
promo haydamak ноябрь 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments