Haydamak (haydamak) wrote,
Haydamak
haydamak

Наше всё

Вчера встретили Пушкина. Он зашел в нашу чебуречную на Китай-городе.
Мы с мужиками, как старые пушкинцы, конечно-же зазвали его к нам за столик.

Ухмылялися и восхищались. Потирали руки.
Купили Пушкину чебурек с бараниной, и ёршику - кружку пива да стопочку Путинки. Стопочки раз десять опосля на всех повторили.

Сперва выпили первую, за знакомство.
Ну, как сказать, за знакомство - Пушкина-то мы все знаем, он же наше всё. Мы же росли на нём, на сказке о петухе и курочке, золотой рыбке да старике, Царь Гвидон, премьер Салтан, королевич Енисей там всякий, ну и разные там прочие капитанские дочки, да левша, который осу подковал - ну, Пушкин одним словом, что мне вам рассказывать.
Но Пушкина-то мы знаем, а он нас и не знает. Мы и представились - Коля, Никитос, Жжёный да Санёк.
Опрокинули вторую стопку, между первой и второй - как оно? Правильно - промежуток небольшой.

Пушкин пил с нами, нос не кривил. Наш мужик, сразу видно, от народа. Не то что эти там ворюги, которые наворовали, вот такие хари наели, да про народ ничего и не знают, а Пушкин - он не таков. Он наш, народ. И мы его за то очень любим.
За это крякнули третью рюмочку.

Чебуречная как-то аж поплыла, а лампочка словно разгорелась.
Летали мухи. Коля доедал бараний чебурек, хлюпая жиром. Жжёный сморкался в картуз.
Пушкин присёрбывал пивко. Мы осмелели, хлопали его спине.
Пушкин благодарно кивал и отдавал из под шинели чем-то гулким.

Поплыла лирика.
Никитос жаловался на начальство и жену-суку, которая пилит. Коля его обрывал, и втирал про возрождение духовных ценностей и про то, что Пушкин об этом думает.

- "Я так считаю", - раскладывал по полочкам Коля, рубя ладонью в такт по столу - "если мужик - служи. Если вот бабой родился, то это другой разговор, бабе по хозяйству хлопотать надо, детишков поднимать, чтобы было кому Родину-то защищать, когда мы-то уже не сможем".
Шумно высосал пиво, продолжил: - "И патриотическое воспитание должно быть. Потому что если нет патриотического воспитания, то это вот например скажешь ему, что войну-то выиграл Гитлер, а он и подтвердит. Или даже нет" - глаза заблестели злым огнем - "американцы, да - вот американцы скажут, что это как бы они войну выиграли, а мы тут все такие - здрасьте, пожалуста, на жопу такие значит и сели, да яйки раскатили по углам - здравствуй, жопа, новый год, приехали!".
Пушкину, видно было, волнительно о таком слушать. Он даже нахмурился и теребил задумчиво бакенбарду.

Выпили четвертую. Или даже уже пятую?
Пятую, наверное. Там кажется четвертую уже выпили.
А потом и шестую, для ровного счета.

Накрывал кураж. Без Пушкина - оно еще куда ни шло, но с Пушкиным-то - ясное дело, что мы едины - мы непобедимы. Остро хотелось подниматься с колен. Чувствовалось, что пришло к тому время, всем показать.
За то выпили седьмую. И еще по чебуреку.

- "Чтобы Россию-то возродить - надо что?" - наглядно загибал пальцы на руке Никита - "А нужно-то всего четыре вещи. Че-ты-ре!" - Пушкин был крайне заинтересован.
- "Первая вещь - это духовность. Без нее никуда, надо чтобы все было духовно и традиционно - без них, этих их всяких фигеле-мигеле, а так, как у нас, не хуже ведь умели, как деды жили, у всех во-о-от такие вот были, вот такие!" - Никитос переходил на взволнованный крик, на нас оглядывались.
- "Вторая вещь - это порядок. Чтобы стабильность была. Что вот так - р-р-раз!" - он яростно бухнул кулаком в столик, выплеснулось повторенное пиво - "Р-р-раз, и порядок! Чтобы вот так вот всех!" - он комкал салфетку - "Вот так!" - салфетка трансформировалась в атомы - "Вот так!".
Пушкин, видно было, открывал для себя что-то новое, глаза его просветлялись.
- "Ну а третья вещь - это, конечно-же, духовность. Без духовности никуда. Духовность - она надо чтобы была. И вот ты, Саша, ты..." - он уже лез лобызаться. Пушкин с пониманием давал выход его застарелым чувствам.

Отправилась в нутро восьмая. И девятая.
Задроченная лампочка под потолком словно помутнела и померкла.

Встав с колен, преодолев страх, вдруг накрыла сонливость и дремота. И тут Пушкин был с нами. Вот, что называется - народный поэт!
Усталые пушкинцы и Пушкин искали теплое, твердое плечо друга.
Десятая отправилась в нутро почти нехотя.

За окном наплыла темень. Чебуречная затворялась. Мясистая Тамара протирала столики.
Друзья-завсегдатаи, каждый из которых успел задремать, начали расходиться.

Пушкин, как выяснилось, исчез и за себя не заплатил.
Но на него никто не обиделся. Он Наше Всё. Ему можно.
Tags: Проба пера, Пьянство - наше постоянство
Subscribe
promo haydamak ноябрь 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments