Haydamak (haydamak) wrote,
Haydamak
haydamak

Category:
  • Music:

Пастырь



Планировали уехать пораньше, и уже задержались.

Крылья сложили палатки, их кончен полёт. Скручены и заброшены в багажник спальники.
Оглушающая Коктебельская жара, замерли в зное зубья Кара-Дага.
Из дельфинария несутся излишне жизнерадостные крики (ну кто додумался дельфина назвать Гаврюшей, ну вот кто?!), на крупных камнях греются голые тела прекрасных девушек из Запорожья, глупых, очаровательных и с этой неповторимой запорожской блядинкой в глазах.
Уезжать, признаться, и не хочется, но я уж объявил, что мы отчаливаем, и Женюшу вот, брата, предупредил.

Впрочем, я все время забываю, что он блаженный, и время не властвует над его медитативностью. Он ушел на пляж, прощаться с девками, потом, как выяснилось, поссал где-то в неположенном месте и налетел на 50 гривен штрафа, потом - куда ж без этого? - испил крепленого вина.
Я сержусь, а он грустно вздыхает.

- "Может останетесь?" - робко подбивают попутчики.
А уж как-то глупо - собрались, погрузили в машину скарб, ну и вообще - мужик сказал, мужик сделал. Какой я пример брату подам, если останемся? Вот именно, никакой. И не надо тут о том, что он меня на пять лет старше.

Женюша копается, манкирует, грустит от расставания, Коктебель готовится опустеть без нас.
Мне надоело стоять у машины, прощание излишне затягивается, я громогласно прокрикиваю условие - либо мы через пятнадцать минут, и ни секундой больше, отчаливаем вместе, либо я отчаливаю один, а Женюша как знает.
- "Ну, а как он обратно-то поедет? У нас в машине места не будет" - сердобольничают попутчики.
- "Разве пастырь я брату своему?" - грозно вопросил я, и слово мое было тверже скалы.

Подействовало. Женюша собрался, через пятнадцать минут мы отъезжали, оставляя Коктебельскую лазурь, нам махали вслед.

Ехали на паром, в грустной тишине пересекли Феодосию, сухие поля, заложили зигзагов по затрапезной Керчи.
С пригорка уже были видны другие, российские берега, казачий Краснодарский край.
И тут мы утыкаемся в хвост очереди.

Судя по тому, что кто-то готовит на обочине в котелке на горелке, очередь не отличается лихими темпами.
Очень скоро узнаём - в паром втискивается 30 легковых машин. Автобусы и фуры идут без очереди. Из легковых - с малыми детушками.
Паром - раз в 2 часа. Ночью не працюе. Мы в очереди 151-е.

Разговорились с киевлянами-балагурами на микроавтобусе впереди, 150-ми - едут на Кубань к родичам, в хутор, который с этой точки на том берегу видно глазом. Шутят, что друг другу шлют послания зеркальцем, солнечными бликами.

Нехитрые арифметические подсчеты позволяют сопоставить нехитрые факты и принять горшую истину - переправки на тот берег нам ждать не меньше суток. Если очень повезет.
Прощаемся с неунывающими киевлянами, разворачиваюсь на узкой, окаймленной колючками дороге.

Керчь, сухие поля, Феодосия по касательной.
Звонок оставшимся друзьям в Коктебель - "мы возвращаемся".

Женюша повеселел. Радостно ёрзает на сиденье, что-то по-детски звонко рассказывает, шутит, каламбурит.

Да и я, признаться, рад. Оказывается мне совсем и не хотелось уезжать. А тут - вроде как и уважительный повод.

Наш приезд встретили ликованием и улюлюканьем. Обнимались и лобызались так, словно и не сегодня виделись.
- "Ну что, давай нажремся в говно!" - пришло предложение. Это был пароль, слоган "в говно!" мы произносили на манер песни Меркьюри.
Сначала пошли к дяде Али, и там сожрали вкуснейшего лагмана и свежеисжаренную рыбу.
Коктебель пестрел огнями, мерцали южные звезды, шумело черное море и даже мерзотнейшая попса казалась пением наяд.
Потом пригубили крепленого, сладкого, вяжущего вина. Потом еще.
Танцы, грудатые запорожские девки, с похотливыми, вожделенными, хрипловатыми грудными голосами, как в бразильском порно.

Лежать на остывающих камнях, смотреть в небо, шутить, чувствовать пульс жизни - бесценно.
Палатки вновь ставить было лень, я спал прямо под открытым небом, в пошлых старческих трусах по колено.
Мыслей ехать обратно не было. Круговерть курортной молодости закручивала нас в бесподобный вихрь.

Женюша был радостно возбужденным, эпикурствовал и сибаритствовал - со всеми перезнакомился, стал вместе со своим переносным кальяном локальной легендой, наравне с тетенькой торгующей ебун-травой, вхожим в любую компанию.
А я и сам не монашествовал, и за брата было гордо. Чувствовал себя настоящим, заботливым библейским пастырем. Мурлыкал про себя как мантру - "Господь мой, Пастырь добрый, я ни в чём не буду нуждаться. Не убоюсь ни страхов ночных, ни стрелы, пущенной днём".

Улыбался морю и солнцу и, кажется, был совершенно счастлив.
___________________________________

Крым в лицах

Tags: love is the answer, Духовные скрепы, Когда я вырасту то буду таким же, Крым, Мемуары Муми-папы, Подводная лодка в степях Украины, Пьянство - наше постоянство, Украина, Эти забавные животные, Я кончел
Subscribe
promo haydamak november 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments