1 сентября в Киеве

Так разложились карты, что я оказался в День Знаний около 302-й школы города Киева, где некогда учился ажно целых два года, 5 и 6 класс, перед тем как переехать в Москву, чтобы в 7-й класс пойти уже там, в 1191-ю школу посреди еще совершенно отшибного Митино, зачинающегося спального монстра в Замкадье.
Ее же я и заканчивал.

Есть ли средь нас те, кому не снилась школа? Думаю только те, кто в ней ни разу не был.
Многим она снится и по сей день. Как правило в это время набирается с корзинку и возик незакрытых гештальтов.


Я не исключение. Школа была гнусным временем в моей жизни.
Если я лягу на кушетку психолога, чтобы проговорить все ужасы, оставившие шрамы на моей нежной детской душе за школьные годы, я думаю психолог будет реветь вскоре вместе со мной.

В школу на 1 сентября я последний раз неожиданно попал в Москве, в 2012-м, кажется, году - отводил туды сына девушки, с которой тогда состоял в отношениях, ввиду того, что Родина призвала ее в тот знаменательный день в командировку.

Насторожило то, что школа больше стала похожа на сейф, в котором, как захлопнулась дверь, неизвестно что творится, но обрадовало то, что московская школа оказалась местом молодым, сплошь с учителями-сочными девками.

Там на этапе подачи документов творилось безумие, неожиданно спросили национальность ребенка.
- "Русский" - несколько озадаченно сказала егойная мать, не слишком понимая, к чему клонят.
- "А почему фамилия такая?" - а фамилия там по дедушке-татарину.
Это было так абсурдно, что мать прыснула со смеху: - "А это творческий псевдоним".
Жирная клуша, принимавшая документы, взорвалась и начала что-то орать про национальную безопасность - пришлось при ней зрелищно позвонить одному из замов министра образования, и точно как в "Собачьем сердце", обрисовав тому ситуацию, передать клуше трубку.
Вот уж сила административного ресурса - первый раз в жизни вижу, как мясисто-красный цвет лица меняется в минуту на пепельный.

Вот, но бюрократия это одно, а сама школа оказалась вполне приличной. (Это на Дмитрия Ульянова, рядом с цирком на Университете).

Тут же, в Киеве, было интересно и свою школу глянуть, ну и заодно, что такое современная школа в Украине, особенно учитывая, что с нынешнего года на украинском будут преподаваться все предметы, включая сугубо технические.


Насколько языковая избирательность стушует карты пока неясно, слишком мало времени прошло.
В большинстве своем, конечно, жалуются - банально не хватает учителей, способных на украинский перейти полностью.


Школа по сравнению с российской - заходи кто хочешь, бери что хочешь.
Брать, правда, особенно нечего, кроме мела.
Я вместе с процессиями ногатых и грудатых девятиклассниц просочился вовнутрь, и никто слова мне лишнего не бросил.

Сразу бросается в глаза главное отличие - заметно, что это школа страны, находящейся в состоянии войны.
На стенах некрологи.


Внизу экспозиция, где каждый может высказаться, ну каждый и высказался, от традиционных приветов до аллах акбара.




Я честно не знаю, как лучше и правильнее - чтобы тема войны была в стороне от школы? Или напротив, страна должна сызмальства знать тех, кто остался до конца верен присяге?
Свалившийся на Киев морок смерти задал много вопросов, и еще не родил ни одного однозначного ответа.

В остальном - обеспокоенные, многоговорящие родители, суета в коридорах, новое поколение, которое, пройдет не так много времени, будет управлять тем миром, который мы оставим им в наследство - и, сказать по-совести, я не очень впечатлен приготовленным им наследством.

Один мой знакомый, давно уже уехавший из Минска в Штаты, сперва на учебу, потом на ПМЖ, сейчас же уже паспорт давно получил, как-то рассказывал мне, как готовился съездить в Минск после долгого в нем отсутствия.
Ожидал, как будет ходить по улицам и дворам, и каждый знакомый с детства закоулок будет будить фонтан воспоминаний и визуализаций.
Как он пройдется по родному городу туда, обратно, вдоль и поперек. Слопает пирожок в старой пирожковой. Посмотрит в окна, где живет первая девушка.
Несколько лет он жил этим предвкушением возвращения.

И вот - он вернулся. Перед ним Минск. Знакомый, известный, понятный, мало изменившийся с детства. Но совершенно нейтральный - город как город.
И каждое узнавание сопровождалось не бурей ностальгии, а спокойным, почти скучным замечанием - "ага... ну да... ну да, вот оно... ну и что?".
А что? Да ничего.

Никогда никуда нельзя вернуться - если важны горячие воспоминания, то лучше будет не видеть их оригинального бэкграунда в реальном времени.
Ностальгия - это всегда сладкое томление в образе придуманного чуда. А ничто не убивает чудо так, как время.

С другой стороны - если воспоминания тяжелые, и на сцену выходит не ностальгия, а мука незакрытого переживания - здесь однозначно стоит увидеть место в его современном виде, чтобы на уровне тела осознать - время ушло, всё закрылось. Я - другой человек. Это - другое время.

Я последние годы очень много попадал в какие-то места, чтобы окончательно закрыть крышку их гроба.
Школа 302 оказалась из этого числа.

И опять же - мне представлялось и казалось, что вот я пройду туда, пройду сюда, встанут призраки, оживут воспоминания.
А ничего как-то не ожило и не закипело.

Ой, Ира Недзельская, одноклассница - золотая медалистка.


И это оказалось единственным хоть как-то мало-мальски окрашенным впечатлением.


В остальном - я походил по этажам, по кабинетам, которые узнал, по лестницам. Узнал, но это ничего во мне не шевельнуло.
Уже через 10 минут стало скучно. И я ушел.


Гештальт закрыт. Слава богу. Вряд ли я попаду сюда вновь - несмотря на то, что от дома брата сюда пять минут всего идти.