Haydamak (haydamak) wrote,
Haydamak
haydamak

Categories:

Паломники

На одном этаже с нами снимала квартиру Оля, валютная проститутка.

Ну, на самом деле мы лишь догадывались, что она проститутка, ибо о своей работе она ничего не рассказывала. Только накрашивалась, да упархивала как бабочка в ночь. Иногда её ждала машина.

Явно была не вокзальной, пошиба выше среднего - не красавица, кстати, но фигуристая, высокая и умела себя подать.
Днями отсыпалась. В "выходные" заходила в гости.
Очень хорошо к нам относилась - да и мы к ней. Почему-то искренне считала, что мы евреи - никакой фантазии у меня не хватило представить, что же именно привело её к подобному убеждению.

Знали о ней мало. Почти ничего не рассказывала.
Только то, что из Новосибирска. Родителей нет. Брата-мента зарезали в разборках на её же глазах.

Оля была порою не в себе, но в 90-е это совершенно никого не удивляло. Все были не в себе.
Окна снимаемой ею квартиры приходились из-за изгиба дома прямиком в наши - если нет штор, а их не было, то всё происходящее как на экране.
Однажды её штурмовали демоны - она бегала по кухне с ножом, истошно визжала, пыряла в лоскуты обои, затем принялась как ятаганом рубить кухонные шкафы.
Нет нужды и говорить, что в квартире она была одна - она вообще к себе никого не водила, только мы, да квартирная хозяйка к ней, по большому счёту-то, и заходили.

На следующий день она, впрочем, вновь была как обычно - грустной и какой-то по особенному кроткой.
На своей работе она каждую ночь сталкивалась, совершенно очевидно, с такими людьми, о которых даже малое знание их истинной сущности, их желаний способно сломать людям неподготовленным психику.
Ее это выжигало.

Оля загонялась по христианству, периодически ездила к отцу Герману в Сергиев Посад - на отчитки. На изгнание демонов.
Что это такое? Да оно и есть, сеансы экзорцизма - отец Герман, жёсткий седой старикан, читает молитвы, а полчища людей крючатся, впадают в ступор и чревовещают. Сущий Босх.
Я без балды, если что, не верите, так сами разузнайте - он персонаж в узких кругах известный.

Она всё зазывала с собой за компанию - жалобно так, но настороженно к этому все относились.
Кроме меня и Жени, моего брата - мы вызвались поехать просто из культурологического интереса.

Мой отец тогда летал на Камчатку, привозил красную рыбу да икру - которой в Москве было либо не сыскать, либо только за большие деньги - которые, кстати, Оля периодически за икру платила, брала её килограммами, хотя сама ела мало - больше для кого-то.
Время абсурдное - жрать в остальном нечего, но икры просто завались. Чисто Верещагин, которому за державу обидно.
Хлеб, правда, всё же был - невкусный, как и весь в Москве, но хоть какой.

Мать нам с Женей в дорогу налепила бутербродов с рыбой и икрой, каждый заботливо завернув. Прямо что-то из китайской сказки, когда отправляются братья в путь, к святому старцу, да в святые места, а мать им с собой дает лепешки, на грудном молоке замешанные.

Нам, правда, святой старец был до сраки. Как и все остальные святые старцы.
Да и Сергиев Посад особой рьяности как таковой не вызывал - Женя в другом мире бытовал, церкви ему индифферентны, а я уже на то время успел связаться с металл-музыкой, был сатанистом и крест носил исключительно перевёрнутый - под футболкой, правда, чтобы не провоцировать лишних взрывов.
Просто выпал повод скататься в прогулку, ну мы и поехали от скуки.

Время было зимнее. Электричка еле плелась.
На одной лавке щипал струны заросший как бирюк дачный бард. "Светит незнакомая звезда, снова мы оторваны от дома" - от этой песни меня уже тогда мутило.
На других лавках ехали работяги да бабки, уставшая молодежь да молодые дедушки-коробейники.

Оля надела платок, стала истинной богомолкой. Беззвучно шептала что-то всю дорогу, закрыв глаза.
Было в ней что-то от Марии Магдалены, трагическое и возвышенное. Точнее даже не что-то, а вполне конкретно много.

Только я и братец были странным контингентом. Я, с длинными волосами да в балахоне с пентаграммами.
А мой братец, со своей фирменной блаженностью, когда оголодал в дороге, то просто достал из рюкзака огромный-огромный термос, похожий на небольшую баллистическую ракету, разлил нам чаю, а потом мы (Оля отказалась) достали бутерброды с икрой - и давай их уписывать.

Сложно удивить электричку, но нам это удалось. Мы, в ужасных тогдашних немодных пуховиках, в шапках-петушках, бомжи-бомжом, аппетитно уплетали бутерброды - а вокруг нас некоторое время висела ошарашенная тишина. Даже бард застыл с занесенной рукой, как собака, учуявшая добычу.

Оля не открыла глаз. Мы аппетитно пообедали.
Шоу жрецов, на глазах изумленных зрителей.

После приехали. Добирались на каких-то заиндевелых автобусах, на каждой кочке втискиваясь в ледяное стекло.
Оля ушла в толпу. Мы некоторое время смотрели, как люди плачут, стонут, трясутся, бьются, как терзаемые изнутри летучими мышами, падают без чувств.
Тихие девочки рычали басом как буйволы. Седенькие мужички кривлялись и голосили фальцетом.

Творилась форменная адская вакханалия, над всем мерно громыхал угрожающий голос отца Германа.
- "Я тебя съем! Я тебя съем!" - почерневшими губами лаяла бледная как мел старуха, кидаясь на старца. Старец прикладывал ей ко лбу крест, она визжала как от кипятка, а он только громче гундосил молитвы своим монотонным гулом.

Культурологический интерес был удовлетворён.
Герман там ещё пару часов отчитывал народ, а мы с Женей вышли, сели где-то средь Лавры, да задумчиво доели бутерброды.

Ждать Олю не хотелось. Поэтому мы, малодушно её не предупредив, уехали.
Это сейчас смс-ку можно послать, а тогда-то и стационарных телефонов не в каждом доме найти.

Оля жила рядом наверное год. Может два.
В какой-то момент она переезжала - уж не знаю, из каких соображений.

Раздала все свои книги - в основном сектантские, про людей и демонов. Мягкие игрушки - а их было много. Она, как любая искалеченная девочка, очень их любила, и нежно обнимала да баюкала мишек и слонят как живых, страшно этого стесняясь.
А также видеокассеты - где тоже причудливо сочетались мультики, мелодрамы, ниггерские комедии и Пьер Паоло Пазолини - "120 дней Содома" я первый раз посмотрел именно тогда.

А, да - кухонные шкафчики, с глубокими бороздами от ножа, отдала также. Эти шкафчики до сих пор у меня в квартире, где сперва я 10 лет жил, и где сейчас живёт Марк, мой квартирант.

Оля иногда звонила. Реже приезжала. Потом перестала.
Я не знаю, что с ней сейчас, жива ли она. Даже если и жива телом - принял ли господь милосердный её душу, упокоил ли.
Tags: memento mori, Брошенный с Луны, В детство ясноокое плацкартный билет, Герой ненашего времени, Дети Змеи, Мемуары Муми-папы, Проба пера, Сон разума рождающий чудовищ
Subscribe
promo haydamak ноябрь 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments