Haydamak (haydamak) wrote,
Haydamak
haydamak

Categories:

Шпик


- Витька, ну ты хоть ребёнка убери! - кричала тётя Надя.
- Нехай дывыться, - отвечал: - В жизни всё сгодится. Правильно говорю, Петрович?
Это уже к моему деду. Дед гонял из угла рта в угол самокрутку, лишь утвердительно пробурчал.

Кабана сутки не кормили. Он жалобно и заискивающе глядел сквозь щели своей загородки. Обеспокоенно похрюкивая.
Я принес ему тайком мочёное яблоко.
- Понимаешь, Васька, тебя завтра зарежут, - втолковывал ему я, - потому что... потому что нужно твоё... сало.
Запнулся, настолько это звучало неубедительно. Сало нужно, ишь ты. Вот прямо без сала не прожить.
- Понимаешь?
Васька не понимал. Или не верил.
Я вздохнул и принялся его чесать. В последний раз.

Кабаны любят, когда их чешут. Сами себя вычесать-то не могут.
Подходишь к ограде, перебрасываешь руку, с шелестом и хрустом начинаешь водить жесткой пластмассовой расческой по шершавой, волосатой шкуре.
Свинья млеет. Замирает и только подставляет спину и бока. Летит хлопьями белая сухая труха старой кожи.
Через некоторое время начинает покачиваться из стороны в сторону, а потом тяжеленная туша валится набок, как огромный плотный мешок.
Тогда в загородку можно зайти.

Чешешь это некогда свирепое, а ноне жалкое животное. Удивляешься мощи - в сочетании со скотской покорностью. И согласием жить в дерьме. Ради ведёрка, в которое бабушка сливает недоеденный борщ, картофельные очистки, жмых, воду из ковшика, как тряпкой смахнёт со стола, ложки-вилки сполоснет.

Шуршишь расческой, и не можешь понять - жалко его или злорадствуешь?
Рад тому, что человек. Тому, что людей не режут на сало. Не подают на стол гостям шпик из человечины.

А интересно было бы, если подавали.
Приходят тетя Надя, дядя Витя, дядя Юра, с этой его дурацкой мочалкой усов, похожий на напёрсточника из фильма про бандитов, а им на стол угощенье - квашену капустку, выставить не стыдно, а съедят - не жалко.
Цыбулю, редиску, укроп в эмалированный тазик.
А в центр стола шпик. И похвастаться: - Кушайте, гости дорогие, пробуйте-пробуйте, это мы бабу Лёлю зарезали, пока сало не дюже жирное. Пробуйте.

Чешешь кабана, изморозь в сердце.
Хрупкие осколочки, льдинки, как в холодильнике на разморозке - открыта дверца, время от времени упадёт с шарахающим стуком тающий полупрозрачный кусок. Стечёт в подставленный таз.

Спал плохо. Снился какой-то туалет, в тусклом желтом свете. Грязные ребристые ступеньки, присесть орлом.
И становлюсь на такую, а они вдруг крошатся как глина, и отваливаются куски, утекая вместе с водой, в какую-то тёмную, затхлую муляку.

С усилием проснулся. В окно светит фонарь. Мучительно поборолся со сном, но пропустил миг. Уснул вновь.

После снилась моя холобуда, кровать с сеткой, что выставили в сад, сделали ей крышу, постелили тряпки, какие не жалко. Кинули подушку.
Под кроватью чемодан со старыми журналами.
Присаживаюсь на кровать, а она мокрая - тряпки на время дождя в дом забирали, чтобы не отсыревали, а тут забыли.
И лежу на мокром, верчусь, неудобно.
Поворачиваю подушку - а она с той стороны вся червями и мокрицами пошла.
Бросаю её, подпрыгиваю от омерзения, а из под матраса еще и черви-опарыши валятся. Весь матрас ими кишит.
Отбегаю поодаль, просыпаюсь.

...Дядя Витя согласился работать за ухо. И чекушку вместе раздавить.
Ваську вывели.

Он похрюкивал. Огромный, сильный потомок диких вепрей - жалобно, с мольбой смотрел прозрачными, серо-голубыми глазами.
Готов ручаться чем угодно - знал. Знал куда ведут.
Знал - и не сопротивлялся.

Как в школе, помню - заловили Грянку, и вешаем ему в загривок. А он лишь с каждым ударом вжимает маленькую голову в угловатые плечи, да кротенько так: - Не надо. Ну не надо. Ну не надо... Пожалуйста, не надо...
Но от этого лишь больше свирепеешь. Хочется убить да выпотрошить на стерво, птицам хищным. Убить и не видеть.
"Не надо...". Надо!

Вот и Васька так - "не надо. Ну не надо. Не надо...".
Связаны лапы, во рту камень.
На кирпиче лежит сверкающий нож.

Три мужика опрокинули тушу в старую ванну, прямо в палисаднике.
Как во сне - лезвие у дяди Вити в руках - и вот рукоять уже торчит под ухом.
Стук свиных копыт в сбитую эмаль.
Кровь алая-алая - ну не бывает же такой! Как детская гуашь, разлитая на уроке ИЗО.

Почему так долго не умирает? Вечность прошла, прежде чем затих.

Изморозь покрыла всё изнутри инеем. Я был спокоен, холоден, шутил - как и подобает мальчику, коротающему все каникулы в деревне, с её яблоками, грушами, сливами и бегающими по двору обезглавленными курами и утками, пока их головы пульсируют последнее на дощечке с двумя гвоздиками (сам вбивал), рядом с топориком.

Потом смолили. Гудела паяльная лампа. Щелкало под огнём сено.
Страшная, дьявольская туша покрывалась чёрным. Вздувались кошмарные пузыри. Удушало палёным волосом.
Страшным, плоским секачом скоблили - отпадали обугленные пластинки-многоугольники, обнажая болезненно, омерзительно розовое.

Из ванны натекла кровь. Её оставили на волю дождей. Их как раз обещало по Красноармейскому району шипящее радио.
Быстрее, чем они, до лужи добрались коты. Нежные, рыжие котята умильно тыкались в лужу испачканными мордами.

А потом кровь посинела, на следующие дни. Я стоял, смотрел, удивляясь почти перламутровому окрасу чернозема, в который лужа ушла.

...Да, шпиком действительно вскоре угощали.
- Вкусный Васька? - подмигнул дед, и, не дожидаясь ответа, сам довольный подтвердил: - Вку-усный!..

И он был прав. Сало действительно удалось.

...Иногда мне снится сон - наша деревенская механизаторская база, где ГАЗик держали, инструменты, пахло мазутом. Отражалось в ангаре эхо, усиливая голос и чириканье воробьёв.
Та самая механизаторская база - да не та. Потому что приоткрыты ворота, а внутри какие-то огромные жаровни, в них полыхает огонь.
А во дворе, где раскиданы канистры с машинным маслом, ящики с солидолом, расстелили мужики-работяги брезент, и смолят человека. Живьём. Деловито, ловко, не вынимая цигарки из зубов.
Плывёт удушливый запах горелого мяса и костопального завода.

А самое ужасное - люди, которых смолят, не кричат. Голые, жалкие, покрывающиеся угольной корочкой - зажимают губы от невероятной боли, и лишь тихонько стонут иногда, интеллигентно, боясь сбить мужикам настрой, когда работа спорится: - Не надо... Ну не надо. Пожалуйста. Не надо...

Редко сон снится. Давно не было - но тревожно - а вдруг приснится вновь?
Но спадает сонное наваждение, возвращается внутренняя изморозь - и уже не страшно.
Что мне какой-то сон.

Tags: Проба пера, Сон разума рождающий чудовищ
Subscribe
promo haydamak november 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments