Category: медицина

Гайдамак

Путеводитель по ЖЖ

Если вы попали на эту страницу, оттого, что вас интересуют мои книги, "Путешествия. Инструкция по эксплуатации", "Ой, всё", "Если бы Конфуций был блондинкой", и, в том числе, возможность их бесплатно скачать, то вам сюда - Книга

Если у вас ко мне предложение, рабочего, приятельского или интимного плана - предлагайте.
Можно здесь, можно в соцсетях, можно на почту написать - butenko-rabota@yandex.ru

А если вы попали на эту страницу по любому иному поводу, то тогда привет, азм есмь популярный блоггер Гайдамак. Да-да, тот самый о котором вы так много слышали, и не всегда хорошее, а если не слышали - неминуемо скоро услышите.
Это я. Точнее моя фотография:

gYQVIDNzSbk

Узнать обо мне подробно можно здесь, об том, кто я есть, откель я родом.
А кому не терпится прямо вот сходу увидеть меня в обнаженном виде - жмите сюда, на отчет о нудистском пляже.

Здесь 100 фактов обо мне
Здесь отвечу на любой вопрос касаемый ЖЖ или меня лично

Меня можно френдить. Это не больно. Разве что немного в первый раз, но потом только приятно.

Если вы собираетесь комментировать данный ЖЖ - прочтите здешний кодекс поведения. Можете и не читать, конечно, но его незнание не освобождает от ответственности. Баню я легко, непринужденно и радостно. В переписку с базарным хамлом и Великими Мудрецами, что есть одно и то же, не вступаю, и все их комментарии стираю - так что не рассчитывайте руганью или троллингом легко и вальяжно отхватить себе внимания.

О политике френдования повествует пост Френдоцид. Взаимофренд отсутствует, и я чувствую себя по этому поводу великолепно. Это честность и уважение, к себе и к вам.
Его отсутствие позволяет мне беречь время - свое и ваше. Я поддерживаю только те знакомства, инициативы и разговоры, которые мне интересны, не тратя время и силы на пустое, лицемерное мелькание.
Не гонюсь за рейтингом. Да, для тщеславия приятно, но это не самоцель. Если бы мне был нужен рейтинг - я мог бы засесть на пару дней, и заспамить всю округу, как делают многие - с пидиристической такой радостью - "приффе-е-е-е-ет! Даффай дружить! У меня клёффый журнал! Чмаффки-чмаффки!" - и увеличить себе число френдов человек на 700 (по скромным подсчетам). Но зачем? Зачем мне эти "мёртвые души"? Что мне с ними делать?

Мною писано много всего и всякого, о мужчинах и женщинах, о вечном и бытовом, о жизни и смерти, Родине и чужбине, любви и ненависти, обо мне и о том, что меня окружает.
Пишу я так, чтобы мне самому себя было читать интересно. В каком-то смысле - главный фанат этого ЖЖ это я сам.
А чтобы и вы смогли зафанатить - существует

Путеводитель по ЖЖ

Я люблю путешествовать.
Объездил более 50 стран, еще больше городов и весей, о чем пишу тута фотоотчеты, не страдая излишней скромностью.

На каждую страну и некоторые регионы существует одноименный тег, в котором прописаны отчеты по этой стране, а также привязаны посты неразрывно с темой связанные.
Мои отчеты пристрастны и субъективны, зато неподкупны - заказные посты, подзамочные, рекламные а также пропагандирующие отсутствуют как класс.

Автор порой не гнушается ненормативной лексикой, фотографиями обнаженных натур, рассказами о борделях, субъективными оценками, потворством похоти и прочим смертным грехам, засилием бытовухи и скудностью официальных достопримечательностей, а также полным наплевательством на чувства верующих.

Я не обещаю вас беречь и вам угождать. Зато обещаю показать все мною виданное так, каким оно предстало мне.
Рассказать о том, о чем молчат путеводители. Или рассказать о тех местах, по которым нет путеводителей.
Как там у Туве Янссон - "Я полагаю, что каждое полотно, натюрморт, ландшафт, все что угодно - в самой глубине души автопортрет".

Отчеты по путешествиям:
(На внешней странице отображаются только избранные посты по теме каждого региона - если есть активная ссылка в заголовке - кликайте, значит их там ещё больше, чем видно глазу)

Россия / Rosseûško-Matuško

Москва и Подмосковье

Украина

Весь остальной бренный мир в алфавитном порядке

Всё, наверное. Любое дополнительное словоблудие - от лукавого.
Ищите, и да обрящете.
Кликайте - и да отворят окна вам.
promo haydamak ноябрь 2, 2017 16:21 3
Buy for 100 tokens
Я Александр "haydamak" Бутенко, и у меня много ипостасей, писательство - одна из них. Да, я пишу книги, мне это нравится, моим читателям тоже, и я намереваюсь какое-то время делать это и впредь. Что это за книги? Рассказываю про "Если бы Конфуций был блондинкой". Мои книги возможно…
Огонь иди за мной

Сергей Доренко 1959 - 2019

Это потрясающий пример очень неприятного - и тем очень ценного человека.
Знаете, бывает так, что из уст приятного человека не можешь выслушать неприятной правды во всей полноте. А из уст неприятного - можешь. И в этом смысле Сергей Доренко бесценен. Был.
Он мог сформулировать самую мерзкую правду - и это было как горькое лекарство - плохо, гадко, горько - но ничего не поделаешь. Зато честно. Зато как есть. Зато после этого легче и свободнее.



Пусть он был погасший и не в лучшей форме последние года - был ли это лично его застой, либо общая тенденция наших лет? Не суть важно. Но он по прежнему был хорош - смелый, неустрашимый, отчаянный, злой, способный идти против течения. Настоящий человек войны.

Без него станет труднее. Меньше примеров. Он был способен на то, на что не способны другие.
Гайдамак

Кашель

Время стучало в одеревеневшей голове, напряженное тело будто висело на крючьях.
Я знал, что вторая ночь будет хуже первой. А до третьей я с такими делами не доживу.
Или не доживёт вот этот ублюдок, не дающий кашлем спать.

Нас привезли на Скорой практически одновременно - меня с кишечной коликой, его, в облаке табачного смога, с угрозой отрыва тромба.
Любое неловкое движение могло стать для него последним - но это не останавливало от побегов покурить.
Врачи ругались и хватались за голову. Потом рукой махнули - хочет сдохнуть - дело личное и хозяйское.

Я молился, чтобы его чёртов тромб таки оторвался, закупорил гнилые вены, он бы осип, всплеснул беспомощно руками и отдал бы богу свою ненужную, просмолённую душу - а я бы наслаждался в палате ночной тишиной - остальные сокамерники оказались приличными, спали тихо.
Но, как любая ходячая мерзость, он оказался живучим.

Впрочем - понимаю, зря я так. Мужик как мужик. Работяга предпенсионный. Роговые очки, мятый лик, в мышиную клетку пиджак.
- На что ещё жалуетесь? - спросил его главврач на обходе.
- Простатит, хм-хм... - смущенно вдруг поделился тот.
Главврач едва бровью повёл: - Это не болезнь, это состояние души.
Ну вот, так оно и есть. Не человек, а простатит - крутил всю жизнь станок, курил как дьявол, пил как сука, смотрел телевизор, ходил по молодости в походы, иногда залезал на свою толстую жену - и что же, ненавидеть его за это?
Не за это. За кашель.

Себя я тоже за чистоплюйство ненавижу.
Откуда у меня это взялось? Ведь деревенское детство, резаные свиньи, обезглавленные куры, махра, навоз да мат как дыхание.
Всё скатывается с меня легко - но слышу сухой, надрывный, бесконечный кашель - резкое, рваное лаянье рыхлых бронх - и это люциферианская пытка.
Я оглохнуть соглашусь скорее, чем жить с кашлем.

Состарюсь вот, сдадут меня в утиль, в дом престарелых. Буду гадить под себя. Да ругать политический строй - какой тогда будет, такой и буду ругать.
А кругом судна, грелки да нянечки в чепцах. Запах кала и старушатины. И кашель. Кашель-кашель-кашель. Кхе-хе-кхе-хе-хе-е!

Вот опять! Только провалился в сон, опять эта гнида харкается. Не звук, а наждак.
Что он там шерудит? Опять курить пошел? Вот бы сдох ты! Вот бы ты сдох!...

Когда день, когда больница выглядит унылой, но скорее неопасной, с ее однотонными стенами, кроватями-каталками - тогда всё воспринимается со смехом. Ничего. Переморгаем. Переползём. Не в первый раз, кхе-кхе-хе-хе!...
Но когда ложится ночь, и чернеют белые стены, и ночь, злая, безжалостная, лживая стерва берет свои права - тогда всё по другому.
Днём иллюзия коммуны - но ночью каждый сам за себя. Ночь - это всегда война.
Счастливы ночью спящие. Прокляты те, кто лишен ночного покоя.

И живешь молодостью, зрелостью, бегаешь - и кажется, что так будет всегда.
Но приходит ночь. Принцесса Болезни, чахоточная красавица, с осыпающимся лицом. И протягиваешь руку к женскому естеству - а проваливаешься в мягкое, тухнущее мясо - что когда-то было пряным и желанным.
И забываешь времена здоровья, в нездоровом теле прописывается и дух нездоровый. И всё оборачивается вонью. Чумными бараками средневековья.
Кхе-кхе-хе-хе-хее-е!

Лежишь на каталке, как оловянный солдатик.
Почему решил, что со мной этого не случится?
Никакие деньги, никакие заслуги не избавят от ножа хирурга, иглы, катетера, надвигающейся старости.
Я лежу на каталке, как брошенная в песочнице игрушка, и мне не дать взятку, чтобы откосить - не отмазывайся, не военкомат.
Будешь служить - не как все, но если выпал несчастливый билет, короткая спичка - то тебе идти в жерло. А кашель - вечный спутник прокаженных.
Я болен. И никто не пройдет этого за меня.

Кхе-кхе-хе-хе-е! Резкий гром кашля очередной раз саданул по нервам, оставив кровавые ссадины, напомнив о собственной немощности.
Я встаю, сперва делово мотаю костяшки полотенцем - можно уехать из шахтёрского городка, но шахтёрский городок из меня уже никогда не уедет.
Иду к койке наискось. Сходу бью мужичка в лицо.
Кашель захлёбывается. После прорывается вновь - я бью ещё. Снова взрыв кашля - снова бью.
В палате сумрак. Кашель постепенно стихает.
Соседи - парень после аппендицита, толстяк-молчун, бородач лет сорока-пяти - тихие тени в полумраке палаты.
Кхе-кхе-хе-кхе-хе-е! - бью сильнее.
Бью до тех пор, пока не наступает тишина.

Сука-ночь, безжалостная баба, получает свою неблагородную маленькую жертву. Трупик старческий на заклание.
- Слава богу!... - с облегчением и благодарностью выдыхает бородач, переворачиваясь на другой бок и блаженно засыпая.
Я возвращаюсь, разматываю полотенце и тоже ложусь на бок, по-детски пропустив под щеку ладонь...

- Ну чего, сходи позавтракай, да выписывайся, чего зря пролежни лелеять, - подмахивал мне поутру документы главврач.
- А что у меня там в итоге?
- Да ничего, колика и колика - может застудил, может песок по почкам пошёл. Я вот тебе пишу тут таблетки, попьешь недельку, воспаление уже проходит, анализы хорошие - езжай домой.

Я вернулся в палату.
Толстяк уткнулся в сканворд. Бородач в книгу. Аппендицитщик общался с девушкой - приёмный был час.
Хм, красивая у него девушка. Длинноволосая, милая. Трогательно так пришла поддержать.

Койка кашельщика была пуста. И аккуратно застелена.
Я начал сомневаться - а не приснились ли мне это всё?
Вряд ли. Костяшки характерно гудели.

Я ни о чем не спрашивал. Собрал вещи, попрощался с сокамерниками. Вышел, да пошел наугад дворами к Октябрьскому Полю.
Кашель отступил. Не нужно было терять время и задавать дурацкие вопросы.
Гайдамак

Лень - чума XXI века

Здравствуйте. Я Александр, и я алкоголик.
Точнее нет - уже 5 лет как не пью. Я уже не алкоголик. Но я ленивый.

Вчера ходил в театр на "Мизери" по Стивену Кингу. Это, если что, одно из самых-самых страшных для меня произведений вообще, из всех, что существовали.
Кто не знает, сюжет - знаменитый писатель, автор серии книг про некую Мизери, имеющий тысячи тысяч поклонниц, уезжает в уединенный горный отель, чтобы там написать свою новую книгу - такую, какую от него не ждут, но какую он сам хочет написать.
Год труда, роман, лучшее что он написал, завершен. Он едет обратно в город - но попадает в буран, машина переворачивается, и - и в себя он приходит только в неизвестном доме. У него переломаны ноги.

Оказывается его спасла местная, уединенно живущая сумасшедшая - дикая фанатка Мизери - и приволокла к себе.
Она медсестра, может за ним позаботиться, но она никому не сообщает, где он - запирает его в подвале.
Прочитав новый роман, где Мизери умирает, приходит в ярость, и требует, чтобы он писал другой роман - а свой уже написанный, не имеющий копий, собственноручно сжег.

В момент, когда ноги пошли на поправку, и возникла опасность, что писатель может уйти, Энни Уилкс показывает свое истинное лицо - и калечит ему ноги вновь.

Не буду рассказывать дальше, тем паче всё построено на многочисленных, очень тонких деталях, где искалеченный писатель, находящийся в полнейшей зависимости от безумной тетки - а еще от обезболивающих, постепенно прогибается и уступает своему мучителю в благодетельной маске.

Сам Кинг, бывший наркоманом, признавался, что это для него одна из самых терапевтичных вещей, и в образе Энни Уилкс, сумасшедшей медсестры, он изобразил и проживал собственную наркотическую зависимость - которая делает его калекой, которая заставляет отказываться от своего лучшего романа - и собственноручно его сжигать.
Зависимость, которая унижает, которая не оставляет, которая непрерывно болтает и нашептывает, и науськивает.
Атмосфера страшнейшей безысходности, страшного подвала, где один на один со страшной зависимостью - со сломанными ногами. И которые будут ломаться вновь, как только надумаешь сбежать.

Вещь так и называется - "Мизери". То есть скорбь.
Эта вещь мне очень откликается, и пробирает морозом по коже, потому что у меня есть моя скорбь, моя Мизери, моя Энни Уилкс - и это лень.

Коварство лени в том, что она кажется безобидной. Более того, в умеренных дозах она даже ценна, так как позволяет уберегать от распыления на незначимые занятия, а также действительно нередко является двигателем прогресса - множество рациональных изобретений свершается тогда, когда лень делать какую-то работу по старому, по артельному.

Но лень захватывает. Мягко и незаметно. Энни Уилкс вкрадчивой поступью входит в жизнь, и требует отказа - от своего творчества, от радости, от чистоты, от упоительности жизни.
Энни Уилкс дает обезболивающее, позволяет лежать в подвале, да кататься по каморке в инвалидном кресле - но в какой-то момент оказывается, что ноги подрезаны, и из подвала не выйти - и с сумасшедшей не договоришься.

Бог дал мне хорошее здоровье, и это расслабляет.
Я привык не следить за собой - потому что у меня всегда был огромный ресурс. Я мог бухать как не в себя, куролесить и не спать - и всё равно просыпался с ощущением цистерны, наполненной топливом.
Я мог не заниматься спортом - но отлично гнуться во все стороны. И быть уверенным в том, что в драке свалю кабана.

А вот сейчас ресурс мой стал давать перебои.
Я подошел к зеркалу, и как-то в первый раз заметил, что я облысел, и виски у меня седеют.
И сделаю серию приседаний - и уже запыхаюсь. И на турнике болтаюсь как мешок с говном.
А еще у меня лишний вес.

Опять же - было здоровье лучше, и вес был не в тягость. Наоборот, со мной уж десять лет так точно никто в драку лезть не пытается - я как-то все время забываю, что я уж давно не подросток, а здоровый, татуированный мужик, с которым я, вот со стороны посмотреть, тоже поостерёгся б связываться.
Но сейчас это чуется. Ожирение стало моей Энни Уилкс.

Я еще падок на чревоугодие. На похоть еще падок, но она-то как раз напротив, вес сгоняет, а вот неуёмное чревоугодие, в сочетании с малоподвижной работой за компом - и я не замечаю, как оказываюсь в подвале, в инвалидном кресле - а Энни Уилкс, оказывается, уже давно воркует что-то рядом - и я ее слушаю, соглашаюсь с ней, уступаю ей.

Я дико завидую худым по комплекции людям - знаете, есть такие, худющие как Освенцим, и могут жрать как не в себя - а всё равно, как были шкилетик, так и остались шкилетик.
А у меня в семье склонность к полноте. Даже фамилия, так и та, украинский вариант Толстых.
Кто-то может жрать как не в себя, и ничего - а я лишнего сожру, пять минут наркотической радости, обезболивающего от сумасшедшей медсестры, а потом тяжесть и ужас подвала.

Это частности, а вообще лень еще более многогранна. Она касается и тела, и духа.
Сейчас вообще век, в котором лень может прорастать диковинными кустами, и Энни Уилкс может входить в каждый дом - к каждому в своей маске - и быть принятой.
Любой страх, любое напряжение, любое преодоление - и тут уже ласковый шепот Мизери - "возьми таблетку" - выпиваешь, запив, как у Кинга, водой из помойного ведра, и забываешь о своих мечтах, о своих амбициях, о том, чёрт побери, что живой.

Прокрастинация за соцсетями, вечернее пивко, компьютерные игры, интернет-срачи - это всего лишь горсточка лиц Энни Уилкс. И каждое из этих лиц приветливо.
Но проходит время, и в какой-то момент хочешь уйти - а Энни Уилкс преображается - и рубит ноги.
Никуда ты не пойдешь. Сожжешь свой лучший роман, убьешь своего ребенка - и будешь тут, в подвале, никем не найденный.

Говорят, что люди, пережившие близость смерти - не все, но многие, очень часто прозревают, получают мотивацию что-то изменить.
Я не хочу до этого доводить. Вселенная давно шлёт мне намёки, чтобы я обратил внимание на то - что я делаю, в каком подвале я сижу - и каких из своих любимых детей убиваю нерожденными, выклянчивая у медсестры таблетку.

У меня в жизни есть успешный опыт преодоления алкоголизма - многие, кстати, вообще знать не знают, что я был алкоголиком - да, был. Меня очень поддерживает опыт выхода. Я знаю, что даже безнадежно кошмарный омут оказывается преодолим - со временем, с поддержкой себя на выбранном пути. Будучи на своей стороне.

Самый главный шаг к излечению - признать болезнь.
Кто сталкивался, тот знает - те же алкоголики свято уверены, что "хочу - пью, хочу - брошу" - и что ситуация вообще не является страшной.
То же самое касается и прокрастинации, пустого просирания времени в интернете, бесконечной проверки почты и лазаниями в сотый раз по соцсетям. Да и многого другого тоже касается.

Это всё Энни Уилкс. Это всё Мизери. И это очень опасно. И это болезнь.
Это болезнь зависимости, пустого прожигания времени и разбазаривания Господних подарков.
И относиться к этому необходимо как к болезни. И найти в себе мужество признать - да, я болен.
Пока ещё, быть может, не настолько, что Энни Уилкс отрежет мне ноги - но каждая уступка ей ведёт именно к этому.
В какой-то момент самонадеянность спадёт - а ноги уже отрезаны. И дальше только подвал и забвение.

И это всё очень серьёзно. Это, блять, серьёзнее всего, что можно было себе представить.
Лень - предательство себя. Игра на чужой стороне. И это истинная чума нашего века.
Гайдамак

Киев. Новая Печерская крепость, Косой капонир и Главный Военный Клинический Госпиталь.

P9010080

Из всех Киевских достопримечательностей эта, быть может, самая странная - большая (одна из крупнейших в Европе), старая боевая крепость, в отлично сохранном состоянии.

Collapse )
Гайдамак

Челюсти

Пока петух жареный не клюнет - мужик не перекрестится, ну или как-то так.
Есть вещи, которые, когда они в порядке, начинают восприниматься как должное.

Я стремлюсь быть внимательным, и благодарить мир за те вещи, которые у меня в порядке по умолчанию - именно за то, что они таковыми являются.
Одна из таковых вещей это зубы.

Я раз в пару лет - сегодня вот сходил, хожу к стоматологу, снять зубной камень.
Существуют, как известно, два способа терять зубы - через слабые, собственно, зубы, и через слабые десны - у меня склонность по второму.
Иногда залечиваю какой-нибудь незначительный кариес.
Но в остальном - у меня к моим 36-ти годам все свои зубы, и они, хвала небесам, не доставляют мне хлопот.

Я смотрю как хреново жить, когда зубы дают слабину. Сколько в этом страха, времени, боли, денег.
Хвала тебе Господи, ну, или кто там за него, что ты избавил меня от клюющихся жареных петухов.

У меня есть странное, не подтверждаемое и не опровергаемое наблюдение - зубы хороши у людей, которые чувствуют себя хищниками. И плохи у условных "пацифистов".
Это как с карниворами (мясоядными) и вегетарианцами, одна девушка недавно обратила мне внимание - карниворы склонны смотреть прямо в глаза - как хищник на жертву. Веганы же более склонны отводить взгляд и смотреть по сторонам - как травоядное животное, ищущее, куда бы убежать.

Я в подростковье был совершенно щуплой комплекции, и не выглядел способным представлять угрозу.
Но уже годам к 20 тело у меня само перестроилось, стало более боевым, и с тех пор я как-то не припомню, чтобы кто-то прямо осмеливался лезть со мной в драку.
Меня спрашивали - как там получилось? Занимался ли я чем-то - штанги там, гантельки, и как вообще стать таким же охуительным?
Я не знаю, что ответить. Я никак физически специально не накачивал себя.

Я думаю это оттого, что в то время я был с головой в металл-культуре, и во мне было много-много злости.
Эта злость и выстроила мне тело. Я жил как на войне, и тело само подтянулось.

С зубами, мне кажется, что-то схожее. Если чувствуешь в себе злость, если мясоядный, есть тяга рвать зубами мясо, кромсать плоть, и вообще, без сочного стейка жизнь теряет смысл - зубы будут в порядке.
Если чувствуешь себя травоядным, склонным убегать, нежели сражаться - тело решает, что зубы жующим траву не очень-то и нужны.

Разумеется, я нисколько не претендую на научность или даже обоснованность статистики сего наблюдения. Это просто теоретические измышления.

Спасибо Мироздание за зубы еще раз. Сегодня пойду жрать бургеры, чтобы похвалить себя за смелость (не каждому хватает духу ходить к стоматологу превентивно, а не по неотвратимой необходимости).
И побольше мяса.
Black Hole

Дружеский пиар. Reido

CysJ9XU3MN4.jpg

Reido - это одно из самого крутого, что случалось с тяжелой музыкой на постсоветском пространстве.
Совершенно нескромно так говорить о группе, с которой я столь давно и тесно связан, но я же ведь и не претендую на выигрыш в конкурсе "самый скромный человек округи".

У постсоветской металл-музыки есть две родовые болезни - славянский ПТУ-шный акцент и херовый звук.
Ну, то есть болезней, конечно, больше, но вот эти тотальные.
Я очень рад, что в Reido их нет. Reido может похвастаться хорошим текстом, вокалом без колхозных акцентов и совершенно несоветским жирным звуком.
Очень мало кто опознает в Reido группу из экс-СССР.

Есть анекдот про двух быков, молодого и зрелого. Молодой стоит на пригорке, видит стадо коров и суетится, зрелого подначивает: - "Давай-давай, с холма спустимся, вон ту с пятнами трахнем! Ну, или ту, пегую! Ну или ту, черную!"
Зрелый, спокойно и без суеты: - "Нет, мы сейчас медленно спустимся с холма, медленно подойдем и медленно покроем всё-всё-всё стадо".

Reido так же пишет альбомы - раз в пять лет, но зато так, что всё стадо как под быком, рыпаться некуда.

Вот, прошло как раз примерно 5 лет с достославного альбома "-11". Я имею полномочия сообщить, что новый альбом готов спуститься с холма.

А пока - одна из совершенно новых вещей уже попала в компиляцию Smarana I , лейбла Heliophagia.
Стилистически Reido как группа из представленной компании зримо выбивается, но конкретная инструментальная вещь, "Волна Смерти", вписалась как нареченная.
Эдакий саундтрек под кадры постапокалипсиса - скелеты в дерюгах, фиолетовое небо, обрывки газет, разносимые холодным ветром, летят на юг.
На телеэкранах белый шум.

Reido - Deathwave

Короче, Reido возвращается. Спускается с холма.
Поздно дергаться.